Выучить шесть или семь аппликатур аккордов, получив возможность бренчать несложные песни для удовольствия — это довольно легко. Поэтому, если предположить, что это то, из чего в основном и состоит игра на гитаре — всё верно, гитара проста.
Научиться играть достаточно хорошо, чтобы работать в группе, которая пишет то, что приносит удовольствие слушателям и называется «оригинальным материалом», несколько сложнее. Особенно если группа нацелена на успех, славу и богатство.
Научиться импровизировать с разумной беглостью, что включает в себя изучение гамм и аккордов, а также того, как они связаны друг с другом — уже не так-то легко на более высоком уровне. Это снова труднее.
А ещё труднее научиться и развить собственный голос на гитаре.
Ещё сложнее научиться общаться с помощью гитары, чтобы своей игрой вы могли влиять на других людей (а не просто производить на них впечатление). Многие известные и уважаемые игроки вообще этого не достигают.
Итак, если человек хочет иметь возможность использовать гитару, чтобы аккомпанировать чужому пению в случайных и неформальных случаях, играть на гитаре довольно легко. И ею легко произвести впечатление на не-музыкантов. Здесь диапазон кривой обучения довольно неглубокий.
Мой опыт показывает, что чем больше вы пытаетесь стать лучше в игре на гитаре, тем больше вы понимаете, насколько большего можно достичь. И тем больше вы понимаете, насколько далеко от «идеала» вы на самом деле находитесь...
По материалам публикации (англ.).
Из комментариев
Развить «собственный голос» сложнее, чем импровизировать? Куча людей могут делать первое, но не второе.
Ответ: импровизация проще, чем думают люди. А вот на представление большинства людей о «собственном голосе» влияет тот факт, что они на самом деле не знают, на кого ещё похож конкретный исполнитель. Которого они искренне считают таким уникальным.
***
Раньше меня раздражали некоторые исполнители. Это прошло, когда я понял, что в 99% случаев мне просто не нравилась их музыка. Раньше у меня были гневные аргументы в комментариях по поводу кого-нибудь вроде Гатри Гована. Люди продолжали убеждать меня, что его музыка «великолепна», а мне она совсем не нравилась. Он звучал для меня как человек с большим мастерством, но без внятной музыкальной концепции. В том смысле, что там не было ничего интересного для общения со слушателем.
Есть очень опытные музыканты, музыку которых я очень люблю: например, Джон Маклафлин или Роберт Фрипп. Они «общаются» со мной так, как не делают многие другие исполнители. Но большинство моих любимых гитаристов вовсе не такие безумно одарённые технически, которые одновременно оказываются великими артистами. Просто я предпочитаю исполнителей с «уникальным голосом».
Большинство музыкантов, которых я люблю, вообще не гитаристы, и на самом деле я действительно не большой поклонник гитарной музыки. Потому, что в ней подчас слишком много хвастовства, но недостаточно музыкального содержания.
Канадский пианист Гленн Гульд записал версию Гольдберг-вариаций Баха в начале своей карьеры, которая стала очень популярна и сделала его звездой. Он очень-очень быстрый и виртуозный, и мне он очень нравится. Но много позже он раскритиковал себя самого и сказал об этом так: «слишком много игры на фортепиано». Вот так я отношусь и к гитарной музыке. «Слишком много игры на гитаре». Недостаточно общения!