Повесть о мирной жизни
____________________________________
Начало истории здесь.
Предыдущая страница здесь
Приближался Людин день рождения. Маша разрывалась в сомнениях, что делать. Обычно Люда очень заранее звонила, приглашала, Маша приходила пораньше, и они вместе готовили и накрывали на стол. Но теперь время поджимало, а от Люды никаких звонков. Ну не траур же. Никто не умер. Ну ладно, Люда праздновать не хочет, но придти поздравить нужно. День рождения падал на субботу. Глеб был в командировке (в командировке ли?). С Алешей решила не созваниваться, пусть сам решает, как быть. Людина обида на него не затухала, вдруг она его вообще не хочет видеть, еще и на нее обидится, что притащила брата. Пошла пораньше, помочь да и просто пообщаться. Дверь открылась и Люда, вся зареванная, отступила вглубь коридора, давая войти. Бухнуло сердце. Плохие известия? Обняла сестру: «Что случилось? Говори же, ну говори!» Людино лицо было такое мокрое, как будто ее окатили из шланга, а слезы лились и лились потоком. Она махнула рукой, не в силах преодолеть рыдания, потом прохрипела: «Живы. Не бойся». Слегка отлегло. В квартире царил бардак. Все было запущено, в пыли и грязи. «Опять Людка в депрессию скатывается. Надо все-таки ей к врачу. Не справится самой», - а вслух сказала: «Ранены? Кто? Мишка? Вася?» Людка помотала головой. Но, видно, присутствие сестры помогло ей, поток слез стал пересыхать, и она уже легче выдавила: «Сейчас. Сейчас успокоюсь. Да ничего страшного. Это я идиотка психованная. Мысли все мои меня доводят». - «Ну, давай, успокаивайся, да прибраться надо. Хорошо, что я с утра пришла, успеем». - «Да не буду я сегодня ничего устраивать. Я предупредила и друзей и коллег, что не праздную». - «Ну, мало ли, кто случайно зайдет. Да и просто прибраться нужно». Кряхтя, Люда вытащила пылесос, дала Маше, сама стала раскладывать по местам вещи. «Миша позвонил сегодня утром, поздравлял. От них обоих. Васи с ним не было. Сказал, что в наряде. Весь простуженный, больной. Отнекивался, конечно, но меня-то не обманешь. Я же знаю, как он говорит, когда у него нос заложен, как он дышит, когда у него температура. Высокая температура у него. Хрипит. Кашляет». - «Да, печально. Но ты не очень расстраивайся. Есть же у них медсанбаты, лекарства. Вылечат. Хорошо, что позвонил. Поздравил. Молодец. И за Васю не бойся. Армия ведь. Ну выпало ему на сегодня дежурить. Сменится, позвонит». - «Господи! Мишка же так тяжело обычно болеет. Бронхиты у него тяжелые. А там что? Холод. Дождь. А вдруг, осложнение? А вдруг его такого больного в окопы отправят. А если он там в окопах сидит, под дождем? Хоть бы отправили его на лечение в тыл. Сюда». - «Ну есть же у них антибиотики. Ничего. Выкарабкается. А если действительно что-то серьезное, его оттуда отправят. На лечение. Позвонишь завтра-послезавтра, узнаешь, как дела». - «Боже! У него же был вуз с военной кафедрой! Я так радовалась, что не загребут. Нет, на тебе! Бросил все. Устроил себе армию, дуралей». Так, за разговорами, справились с комнатами, Люда стала мыть пол, а Маша пошла на кухню, разгребать посудные завалы. Да... при том, что Люда и не ест почти, сколько же она эту посуду копила? И такое свинство в квартире развести тоже время надо. Затягивает ее тоска. Да и правда, для кого стараться? Все становится ненужным... Может, собаку ей подарить? Ругаться будет, конечно, но придется выгуливать, кормить, ухаживать.
Наконец, порядок был восстановлен, они плюхнулись на стулья за кухонным столом.
- Готовить что будем?
- Ой, не знаю. Говорю же, не жду никого. Ты вот, что хочешь?
- Ну давай хоть торт купим, сыра, колбасы. Бутербродов наделаем, если все-таки придет кто-нибудь. Да и сами перекусим. Вино будешь? Ну, ради дня рождения? Ой! Ну я ворона! Я же тебя не поздравила! - метнулась в коридор за сумкой, стала тожественно и загадочно вытаскивать красивую коробочку, и тут раздался звонок. Сестры растерянно переглянулись. - Я же тебе говорила, могут прийти неожиданно. А мы не успели! Давай открывай, а я живо в магазин слетаю!
- А я и не переоделась еще! Давай ты открывай, я хоть платье надену! - Люда исчезла в маленькой комнате, а Маша пошла открывать дверь. Алеша ввалился, веселый, шумный. «А где тут именинница?» Немножко нарочито. Люда с напряженным лицом вышла из комнаты и сухо поздоровалась. Алеша протянул ей огромный торт и шампанское. «Спасибо», - прошелестела в ответ. Алеша кинулся ее целовать, обнял, но Люда стояла, как мертвая. «Ну, пойдемте, что ли в комнату. Алеша, стол поможешь выдвинуть на середину. Как всегда», - Машина задача — спасать положение. Людка обидчивая, но отходчивая, не будет долго дуться, отойдет. Не общалась ведь с братом с того их разговора, когда просили парней вернуть. Вот сейчас и подходящий случай помириться. «А может, нам Алешку в магазин сгонять? А мы бы пока марафет навели, накрасились бы?» - «Не буду я краситься, настроения нету», - буркнула Люда. «Вася с Мишей не звонили еще?» - поинтересовался Алеша. «Миша звонил. Больной весь насквозь. С температурой. С кашлем, с насморком». - «Откуда ты взяла? Это он сказал?» - «Скажет он! Да я знаю, на то и мать. Я слышу по голосу все». - «Ну ты опять накручиваешь. Может, тебе показалось». - «Ничего не накручиваю. Мне ли не знать. Кто его лечил, не я что ли? Да я по его голосу сразу слышу. По интонации слышу, напроказил, собирается напроказить, или плохо ему». - «Люда, но ты ведь всегда преувеличиваешь, согласись, ты склонна к панике». - «Я что, паникую сейчас? Я просто говорю, что слышу, что он болен. Ты не мать, ты, наверно, таких вещей не понимаешь». - «Ну, хорошо. Может, простыл парень. Это везде может случиться. Не трагедия. Не надо из-за какого-то насморка так волноваться. Он взрослый парень. Наверно уж пора научиться справляться со своими соплями без мамы». - «Это не просто насморк. Я знаю, что у него тяжелое состояние. Наверняка, бронхит. По дыханию слышно». - «Ты по телефону диагнозы ставишь? А еще говоришь, что не паникуешь. Успокойся. Все будет нормально. Вылечат твоего Мишу». - «Да, у тебя, когда простуда, ты больничный берешь, в кровати лежишь под одеялом и чай с малиной пьешь. А он там под дождем на холоде, да еще и под пулями!» - «Люда, не начинай. Мы, вроде, поставили точку на этой теме. Обсуждать больше нечего. Давай лучше выпьем за твое здоровье! Я вот вечером занят, к сожалению, не смогу остаться. Но бокальчик за тебя поднять готов прямо сейчас!». Но Люду вдруг срывает с внутреннего тормоза, и она как под горку, набирая обороты, с обидой и с ненавистью кричит брату: «Да нафига оно мне, мое здоровье! Да я бы лучше умерла, только чтобы мои мальчишки вернулись живые! А они там! Там! И их каждый день могут убить! На хрена мне здоровье-то мое?! Я бы им его отдала, а мне не надо! А ты по телевизору говоришь: «Никто не вправе отсиживаться, мы все несем ответственность за то, что происходит на Украине. У меня самого два родных племянника добровольцами в Донбасе! Так что наша семья непосредственно участвует в защите русских людей против озверелой укропской военщины!» Ты так себе политическое реноме зарабатываешь? Типа, ты тоже при деле, если племянники воюют? А если их убьют, ты будешь говорить: «У меня самого родные племянники погибли за интересы русской национальной идеи»? Так, да? Конечно! И скорбно при этом головушку опустишь. А дурачье, что тебя слушает, будет думать: «Да, этот не из тех, у кого слова с делом расходятся», так да?!» - «Люда, прекрати. Я совсем не так говорил, перевираешь ты. И не надо прогнозировать, что и когда я скажу. Успокойся ты, наконец! Ну сколько можно! Ну действительно, к психиатру сходи, если не можешь преодолеть эту ситуацию. Сколько тебе повторять, не могут мужчины пришитыми к мамкиной юбке сидеть. Выросли они. От веку так ведется, вырастает сын и идет на войну. Как-то другие матери в истории человечества переживали это. Чего ты устраиваешь концерты? Тебе по жизни заняться нечем, кроме как контролировать взрослых сыновей? Это их выбор. Их не насильно туда увели. Раньше вот на 25 лет лбы забривали и ничего, как-то жил народ». - «Раньше? Чего ты мне тыкаешь, как раньше было. Раньше у тебя одна бы жена была, а теперь уже четвертая. Это девиц не считая. А ведь раньше это бы за великий грех считалось! При Сталине твоем любимом, ты бы хоть пикнуть что-нибудь против власти посмел, тебя уже бы расстреляли. А теперь ты имеешь роскошь за свои идеи публично воевать. Что ты мне суешь, как раньше было бы? Раньше бы у меня, может, восьмеро детей было, а во солдаты только одного забрали. А ты у меня обоих сыновей отнял! Или раньше бы меня, крепостную девку, на конюшне бы вожжами насмерть запороли, и вообще бы таких проблем не возникло! Нет никакого раньше. Есть только то, что сейчас. А сейчас и у тебя и у всех моих друзей — мирная жизнь. А у меня война. Только у меня!» - «Ты не одна такая. Там не только твои сыновья. Там очень много честных, смелых, молодых парней. И у них у всех есть матери. У некоторых и дети с женами. Не думай, что ты такая исключительная. И твоя жизнь, и твоя тревога — это нечто исключительное. Ты — одна из многих. Тебе будет легче, если я тоже отправлюсь на Донбас и убьют меня? Тебе действительно станет от этого лучше? Тебе станет легче, если, допустим, в добровольцы уйдет сын твоей соседки? Чтобы тебе было не так одиноко и твоя проблема не была такой исключительной? Ты, действительно будешь чувствовать себя лучше? Типа, не я одна в дерьме? Другим не лучше? Ты так мыслишь? Это — точно к психиатру. Это просто какой-то дикий инфантилизм и неумение прожить свою индивидуальную жизнь со своей мерой ответственности». - «Почему моя мера ответственности - это риск потерять своих сыновей, который, между прочим, ты организовал, а твоя — болтать по телевизору? Я этого не могу понять?»
_____________________________________
Уважаемые читатели! Продолжения не будет. Дзен забанил. Хотя не было там ничего противозаконного и аморального. Была боль за гибель людей и попытка анализа. Книги автора можно найти здесь:
