"Хоть бы он ответил мне грубостью - распахнул сейчас настежь дверь и наговорил резких слов, мне было бы легче. Ничего подобного. Выхожу из комнаты -, а Хасана и след простыл.'
"Я старался, чтобы наши пути никак не пересекались. Если Хасан был рядом, воздух в комнате становился разряженным, и я начинал задыхаться, словно мне не хватало кислорода. Но даже если Хасан был далеко, я все равно чувствовал его присутствие - в кипе выстиранной и выглаженной им одежды на плетеном стуле, в нагретых тапочках у двери, в затопленной перед завтраком печке. Куда бы я ни повернулся, перед глазами у меня маячили знаки его непоколебимой преданности, будь она трижды проклята. "
" - В смехе Рахим-хана слышится горечь. - Все оказались против нас. И победили. Запомни, Амир-джан, одиночка никогда не устоит. Так уж устроен мир."
"В ответ Али не произнёс ни слова, как промолчал, когда Хасан признался в краже. Что подвигло его на это, не знаю. Догадываюсь, что это Хасан упросил его не выдавать меня, когда они рыдали вдвоем у себя в домике. Какое чувство достоинства, какое самообладание!"
" - Я всегда работаю, - пояснил Баба. - И в Афганистане, и здесь. Большое Вам спасибо, миссис Доббинс, но я трачу только то, что заработал. Дармовых продуктов мне не надо."
" - Помни, - наставил на меня палец Баба, - этот человек - пуштун до мозга костей. Для него главное - нанг и намус. Честь и гордость."
"Теперь все заботы о Бабе взяла на себя моя жена. Она поила его чаем по утрам, помогала лечь и встать, давала обезболивающее, стирала бельё, регулярно читала вслух газеты (международный раздел). Она готовила ему его любимое блюдо - картофельную шорву (несколько ложек Баба ещё мог проглотить) - и каждый день выводила на прогулку вокруг дома. Когда болезнь окончательно приковала отца к постели, Сорая сама переворачивала его с боку на бок, дабы не образовались пролежни."
"-Гёнерал-сагиб, ханум Джамиля-джан... мы с сыном сегодня смиренно... прибыли под ваш кров. Вы... достойнейшие люди... выходцы из выдающихся и прославленных семейств... для которых честь всегда была превыше всего. Выражаю ... своё глубочайшее почтение... ихтирам... лично вам... членам... ваших семей и... вашим предкам. - Отец перевёл дыхание и вытер лоб. - Амир - мой единственный ребенок... и он был мне хорошим сыном. Надеюсь, он покажет себя достойным... вашей доброты. Окажите честь Амир-джану и мне...примите его в свою семью"
"Под торжественные слова мне вспомнилась старая история, как Баба в Белуджистане боролся с гималайским медведем. Да и вся его жизнь была борьба, превратности судьбы наваливались на него зверем. Умерла обожаемая жена - изволь сам воспитывать сына. Покинул ватан, родину, - изволь сражаться с бедностью и унижаться. А тут ещё и болезнь - вот противник не по силам. Только он и здесь поставил свои условия."
"Очень скромная и застенчивая, она говорила чуть слышным шепотом и не поднимала на меня своих карих глаз. Но зато с какой любовью она смотрела на Хасана!"
"В знак траура по твоему отцу Хасан сорок дней одевался в чёрное"
"Помнишь стену чахлой кукурузы? В нее угодила ракета и произвела немалые разрушения. Хасан собственными руками по кирпичику отстроил ее заново. Не знаю,что бы я делал без него."
"Насколько я знаю, он никогда не спрашивал ее, где она была и почему сбежала, а Санаубар не рассказывала. Кое о чем и говорить не стоит. Никогда. "
"Скупое время всегда старается утаить подробности"
"Грубо получилось. Это из-за бессонной ночи. Спина и шея ноют, в глаза точно песку насыпали. Всё равно, Хасан не заслужил такого обращения. Надо бы извиниться. Хотя нет,не стоит. Хасан и без этого прекрасно понимает, что я просто волнуюсь. Хасан всегда все понимает.
" - Хасан, - кричу я. - Возвращайся со змеем! Он уже сворачивает за угол, но на бегу оборачивается, прикладывает ладони рупором ко рту и кричит в ответ:
- Для тебя хоть тысячу раз подряд!Неподражаемая улыбка - и Хасан исчезает."