Первые сыновья монархов, те, кому по праву первородства было суждено надеть корону и занять отцовский трон, не всегда доживали до смерти своих отцов королей, царей, принцев и султанов.
В некоторых случаях, когда их в следствии преждевременной гибели «заменял» младший брат или какой-нибудь другой родственник, как будто бы ничего не менялось для истории. Например – изменилась ли бы история Франции и всего мира, взойди на отцовский трон первый сын короля Роберта II, Гуго Магнус, а не его младший брат, ставший королем Генрихом I? Наверное, не особо. Но иногда такая развилка, как преждевременная смерть старшего наследника приводила в реальной истории к самым неожиданным и далеко идущим последствиям – останься королевский первенец жив, да еще и продолжи он свой род, иначе повернулась бы история не только его отдельно взятой страны, но и всей европейской цивилизации, следовательно, и мировой.
Вместо Англии какая-нибудь другая держава могла бы стать владычицей морей, а испанские конкистадоры не высадились бы в Америке, а пошли бы скажем на завоевание Африки, и Америку опять же открывали и завоёвывали другие королевства. Кто же они, первые сыновья, чья гибель изменила ход истории? Имена их известны не так уж и многим, не интересующимся историей.
Вильгельм Аделин, единственный сын и наследник английского короля Генриха I Боклерка погиб в возрасте 17 лет, в 1120 году при крушении судна «Белый корабль», когда он вместе с отцом возвращался из Франции – король плыл на другом корабле. Возможно, принц мог бы спастись – верные люди посадили его в шлюпку, почти сразу после того как корабль налетел на риф. Но Вильгельм вернулся к тонущему кораблю пытаясь спасти свою незаконнорожденную сестру Матильду Фицрой, оставшуюся на борту. Так погибли дети короля Генриха Боклерка, вместе со всеми, кто был на борту, выжил лишь один руанский торговец, рассказавший о случившимся.
Вильгельм Аделин не был последним потомком Вильгельма Завоевателя по мужской линии, у него был двоюродный брат Вильгельм Клитон, сын крестоносца Роберта Куртгеза – у которого Генрих Боклерк попросту украл корону, пока старший брат возвращался из крестового похода. Но Боклерк в любом случае не собирался делать племянника наследником, и Клитон скончался в 1128 году без потомства, его отец умер позже после длительного заключения. Останься Вильгельм Аделин в живых, и оставь он сыновей, мужская линия потомков Завоевателя не прервалась бы, и история Западной Европы могла пойти по совсем иному пути.
Для начала в Англии не разразилась бы Гражданская война между двумя наследниками Генриха Боклерка – его племянником Стефаном Блуа и последним законным ребенком короля – дочерью Матильдой. Но в целом для истории важнее другое – сын Матильды и Жоффруа Плантагенета не стал бы королем Англии Генрихом II – господином громадной «анжуйской империи». Даже заключи Генрих Анжу (как это произошло в действительности) великолепный брак с фантастическим наследством своей невесты Алиеноры Аквитанской, он остался бы «всего-навсего» вассалом короля Франции, пусть и самым могущественным.
В следующем поколении эта «империя» неминуемо распалась бы под давлением французского короля Филиппа Августа – он и в реальности смог ее разрушить, лишив англонормандскую монархию многих ее владений на континенте. И потомки Плантагенетов были бы в лучшем случае просто влиятельными вассалами французских королей. Но что это значит? А это значит то, что с великой степенью вероятности, не было бы Столетней войны. Английская монархия, никогда не получившая анжуйских владений на континенте и потерявшая при этом Нормандию, просто бы не смогла начать долгую и успешную для себя на нескольких этапах войну. Войны между Францией и Англией были бы в любом случае, но не такие затяжные и не с таким перевесом в английскую сторону.
Но Вильгельм Аделин погиб и история пошла по своему известному пути.