«Мы боимся не смерти, а смерти в одиночестве», — простая истина, которая в полной мере осознается единицами. Интересно, постигла ли ее героиня моей очередной истории? Женщина, что поселилась в крохотном одноэтажном доме во французской деревушке?
Предчувствовала ли она, что всю ее жизнь подытожит жестокая строчка? Цитирую:
«Госпитализирована. 15/07/2013».
Эти слова, наверняка впопыхах, черкнул французский фельдшер, что приехал жарким июльским днем в тот одноэтажный домик. Строгие линии согласных, выведенные неразборчивым врачебным почерком, поджидали меня в блокноте. Он и сегодня лежит на миниатюрном холодильнике.
На пожелтевших листах значились и другие отметки о приезде скорой. Но 7 июля 2013 карета надежды припарковалась у дома француженки в последний раз.
К кому обращался фельдшер? Кто на самом деле должен был узнать, что хозяйку увезли в больницу?
Не знаю. Но читать ту строчку было больно. Даже мне, незнакомке.
Женщина, так больше никогда и не открывшая дверь своей одноэтажной лачужки, была путешественницей. Я почувствовала этого с первого взгляда, брошенного на интерьер.
Масса хорошеньких сувениров, разбросанные по полу открытки, бутафорские бессмысленные безделушки. Мрачноватая картина парусника на стене — такие обычно привозят на память с морских курортов.
И, конечно, светлый чемодан. Покоится на шкафу — чинно, ручкой вперед. Не заброшен в углу, не спрятан под горой одежды. Он на видном, почетном месте. Ждет своего часа. Рядом с ним, словно приглашая к путешествию, висит пальто, больше похожее на платье.
Дом — крохотный. Всего две комнаты и кухня. Но каждый сантиметр пространства облюбован и наполнен смыслом.
Дрова, заготовленные на зиму, аккуратно сложены возле печи. Швейную машинку венчает катушка ниток, которые — только предложи — ждут работы. Разноцветный сервиз и чистая фарфоровая посуда расставлены по деревянным иссохшим полкам. Так, будто готовы в любую секунду украсить стол и порадовать глаз придирчивых гостей.
В спальне — заправленная кровать. Такая чистая и свежая, что мне безумно хочется присесть. Но я, как и всегда, лишь позволяю себе остаться тенью. Не нарушающей покой заброшенного здания.
На столе — розы.
На мгновение мне верится, что цветы живые, уж слишком бойко и сочно они выглядят. Букет смотрится лишним, постыдно неуместным в этом царстве увядания. Наклоняюсь, чтобы услышать аромат, и понимаю, что розы искусственные. Стоят и режут глаз, чересчур контрастируя с умирающим интерьером.
Все вещи будто затаились.
Статуэтки слонов и филинов, пыльные занавески, жестяной чайник, покосившаяся табуретка, приоткрытый ящик с украшениями и даже проигрыватель с впалыми кнопками, кажется, смотрят на меня. Замерев в немом вопросе:
«Может, наша хозяйка жива? Просто на этот раз умчала в кругосветку?»
Мне нечего им ответить.
Знали бы вы, вещи, как я хочу обернуться — и увидеть ее.
Разрумянившуюся от холода, пахнущую яблочным пирогом и спешащую рассказать очередную байку из последнего путешествия. Байку, которую на самом деле она припасла детям. Детям, которые так и не прочитали ту жестокую строчку фельдшера из желтого блокнота. Детям, которые так и не вернулись в заброшенный материнский дом.
Я заглядываю в глаза филинам, что так бережно ютятся на полках. Мудрые птицы — они понимают меня без слов. Благодарю статуэтки за то, что скрашивали последние годы жизни этой пожилой женщины.
Напоследок еще раз заглядываю в спальню. На подушке лежит кукла в клетчатом платье. Метафора жизни одной француженки, что встретилась со смертью в одиночестве.
Спи, кукла. Надеюсь, тебя никто не потревожит. Теперь это твой дом.
P.S. В этот дом меня привезла подруга (https://zen.yandex.ru/followtheghosts), которая знает о заброшенном мире не меньше меня и приглашает в эту вселенную красоты и боли каждого.
--------------------------------------------
Подписывайтесь на канал , вас ждёт много интересного!
Для связи со мной: инстаграм @urbex_terapia ссылка .
Или email: alternative-italy@yandex.ru
Фотографии и тексты являются моей интеллектуальной собственностью и не могут быть использованы без моего разрешения.