Жаль, что я не писатель. Я б описал заразительно ту нуду, не известную обычному человеку, какую испытывает пишущий, когда не о чём писать. Я – пишущий, но не писатель. Я прислушиваюсь к себе, читая художественное произведение, - прислушиваюсь, чтоб обнаружить странность, а по ней узнать, каким подсознательным идеалом движим был автор художественного произведения. И этих подсознательных идеалов только 6, грубо говоря. И вот я занимаюсь таким, опять грубо говоря, обеднением. Чего? Писаний об искусстве.
Так вот таких произведений, с которыми можно проделывать такие сомнительные, скажем очень грубо, операции, очень мало. Я, пишущий, то и дело маюсь потому. И, будь я писатель, а не пишущий, я б эту маяту смачно описал. Как я без надежды полез – нет, не читать, а поискать - поискать название какого-нибудь известного (мне не известного) произведения в до крайности сухой теоретический книге о литературе… Как я нашёл слова: «Х.Л.Борхес в миниатюре «Четыре цикла»»… Как я бросился это читать… Как опупел… Ну и как прибег к, увы, известному мне приёму: прочесть, что я раньше написал о Борхесе… Как это не помогло. Пока я в поисках даты создания этого произведения не наткнулся на слова, что «Четыре цикла» есть часть сборника «Золото тигров». Пока не открыл его, не пролистал страницы со стихотворениями и не наткнулся на прозу, что после «Четырёх циклов» и не опупел. От мистики.
Насколько сухи были «Четыре цикла» (эссе-де это безответственное, что есть только четыре истории, как «Илиада» – о героях, как «Одиссея» – о возвращении, как «Золотое руно» – о поиске и о самоубийстве Бога, и вся литература есть повторение этих историй)… Так вот, насколько суха была та миниатюра, настолько с фантазией – новая.
Там ещё три прозаические миниатюры, они назывались «Сон Педро Энрикеса Уреньи», «Дворец» и «Сцена с врагом».
Та же тема: всё – просто. Но КАК подано… Ошарашивающе.
Вспоминаются сакраментальная фраза: «Лёгким движением руки брюки превращаются…».
В общем, не без помощи того, что я написал раньше о Борхесе (см. тут и тут), я теперь понял, что он околпачил нас, что он – скажу грубо – не художник (то есть движимый подсознательным идеалом), а иллюстратор в общем знаемой мысли, что всё – просто. – Почему я так жестоко? – Потому что «Четыре цикла» – это почти «в лоб» образ этой мысли.
Это осознаваемый идеал автора. Маскируемый филигранной изобретательностью обычно. Интеллектуализмом.
А тут – выдал себя.
Я давно осознал, что интересность книги – подозрительна, ибо интересно пишут создатели не художественнй ценности, а всего лишь эстетической.
Ну это я такой эстетический экстремист, кто не знает: художественно, мол, только имеющее ЧТО-ТО, словами невыразимое (оно – от подсознательного идеапла и эстетическую ценность имеет по совместительству, поскольку искусство, т.е. экстраординарное), и это – неприкладное искусство. Остальное (от сознания) – прикладное искусство (если не вообще околоискусство, когда очевидная иллюстрация).
30 апреля 2021 г.
Читатели!
Мои тексты очень сложны. Умоляю! Пишите вопросы, что вы не поняли.