Далее отзыв англичанина на фильм "Сокровища Агры", но сначала несколько вступительных слов.
Иногда читатели моего блога упрекают меня в том, что я публикую довольно стандартные отзывы западных зрителей на советский фильм "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" (реж. И. Масленников). Доля справедливости в этих замечаниях есть. Западный зритель, открывая для себя ленфильмовский сериал, имеет за спиной приблизительно один и тот же культурный багаж, набор стереотипов и предвзятости в отношении советского кино, но также ожиданий. Соответственно, и рецензии строятся по более-менее одинаковому шаблону. Но время от времени попадаются неожиданные, так сказать, не типовые отзывы. В прошлый раз, к примеру, я публиковал письмо американки Лизы Эштон на тему женского костюма в советском "Холмсе". А ещё раньше я давал перевод большого обзора от англичанина Николаса Вейла, который по моей просьбе суммировал свои впечатления после просмотра нашей "Собаки Баскервилей" (первая часть, вторая часть).
И сегодня снова отзыв от англичанина Николаса Вейла - рецензент посмотрел следующий фильм телецикла, "Сокровища Агры", и высказался в подробной и несколько свободной манере об увиденном (используя мои наводящие вопросы). Отзыв растянулся на несколько публикаций, сегодня первая из них.
Агра-кадабра! Или английский взгляд на фильм «Сокровища Агры»
Автор рецензии: Николас Вейл (с), сентябрь, 2008 г.
Часть Первая: Экранизации, персонажи, декорации и сценарий
«Сокровища Агры» - это экранизация повести «Знака четырёх» сэра Артура Конан Дойла, впервые опубликованной в журнале Липинскота под названием «Знак четырёх, или Дело мистера Шолто» в 1890 году. Затем, уже с укороченным названием, повесть была издана в виде книги в октябре того же года в серии «Библиотека «Стандарт» Спенсера Блакета».
Читатели в Великобритании и США слабо приняли книгу, но с чуть большим вниманием, чем к предыдущему «Этюду в багровых тонах». Тем не менее, книга стала популярной, когда Гринхоу Смит заказал Дойлу серию рассказов о Холмсе для журнала «Стрэнд», чем проложил путь карьере великого сыщика и его автора.
Первая киноэкранизация появилась в 1923-м году благодаря Морису Эльви, и в роли Холмса выступил Элли Норвуд.
С тех пор было снято немало других версий, несмотря на то, что «Знак четырех» сильно уступает в известности «Собаке Баскервилей».
В 1983-м году в России на студии Ленфильм эта повесть была экранизирована уже под названием «Сокровища Агры», и стала частью популярного сериала с участием Василия Ливанова и Виталия Cоломина, который любим зрителем и по сей день.
В этой экранизации немало сохранено от оригинальных дойловских реплик и снято в большой верности к духу и букве первоисточника. Тем не менее, в пределах главной сюжетной линии введен под-сюжет с Ирен Адлер и включены некоторые сцены из рассказа «Скандал в Богемии». Пуристам может не прийтись по душе путаница с хронологией холмсовских дел, но этот под-сюжет не мешает общему течению фильма.
Как и в экранизации Вейнтроуба 1983-го г. с Яном Ричардсоном в роли Холмса, здесь все персонажи сохранили свои имена, тогда, как в версии студии "Гранада", выпущенной четырьмя годами позже, имена четверки были изменены, и к ним было добавлено имя Синх, таким образом, они стали представителями сикхской религии.
Перед тем, как обратиться к подробному описанию ленфильмовской экранизации, следует заметить, что копия, которая была доступна мне, была очень плохого визуального качества, - я жду возможности посмотреть более качественную версию, - так что эта статья может быть переделана, дополнена или расширена.
По сравнению с «Собакой Баскервилей», фильм «Сокровища Агры» открывается с более темной сцены, очевидно, что за окнами тонущей в темноте квартиры на Бейкер-стрит идет дождь. Тем не менее, эта сцена далека от известного начала повести, где Холмс тянется за кокаином, а Ватсон яростно возражает ленивому сыщику.
Если этот фильм знакомит зрителя со здравомыслящим вариантом Холмса, то также и оберегает нас от ныне распространенных клише про наркозависимого детектива. Вместо этого, в комфортабельной обстановке Холмс и Ватсон беседуют об эффекте Ирэн Адлер и о природе чувств Шерлока Холмса. Делается сухое замечание о том, что Ирэн Адлер оказала влияние на сыщика. «Я успешно провалил дело», - вот как Холмс описывает это. Вскоре действие прерывается появлением мисс Мэри Морстен. Здесь, как раз, очень смешно показано, как Ватсон реагирует на появление молодой девушки. Соломин, играющий Ватсона, ясно демонстрирует, как меняется его настроение и выражение лица – с упрямого, озабоченного и серьезного до внезапно просветленного.
Камера очень много задерживается на нем – Ватсон довольно активен в попытках найти разгадку, - так что даже простое переключение камеры на его крупный план встряхивает аудиторию и усиливает комедийный эффект Соломина.
Лично я не нахожу, что Соломин переигрывает, превращая фильм в комедию, и, подобным образом смонтированный эпизод не коробит меня (как зрителя) как грубый или излишний.
Западный зритель откроет, что в «Сокровищах Агры» намного меньше прямого юмора, чем в ленфильмовской «Собаке».
С этой точки зрения любопытно то, как показано появление мисс Морстен, - в отличие от Ватсона, который в этот момент оказывается объектом иронии (в том числе его реакция на гостью), - сама мисс Морстен (её играет Екатерина Зинченко) представлена серьезно, но в остальном она довольно обычная молодая девушка.
Свою просьбу к Ватсону остаться, она объясняет просто: ей необходимы два друга, которые присутствовали бы на встрече с таинственным Шолто. В обоих экранизациях – с Ричардсоном и Бреттом (хорошо известные и популярные актрисы) – мисс Морстен изображена максимально гламурно (в расплывчатых тонах, как бы не в фокусе, в тумане), и такая реакция на её появление была принята аудиторией.
Камера также подчеркивает динамику во взаимоотношениях между Холмсом и Ватсоном: если Ватсон активен – Холмс неподвижно сидит в кресле. Особенности декорации квартиры таковы, что комната Холмса как бы над комнатой Ватсона, - соответственно этому Холмс и Ватсон стоят на лестнице, и неизбежно Ватсон оказывается на ступеньку ниже. Такова визуальная сценография, и она тоже придает дополнительные измерение происходящему, не прибегая к движению камеры.
Бросив взгляд на мостовую под окном, камера приглашает выйти во внешний мир. Лондон в ленфильмовской экранизации показан очень подробно – с почтовыми ящиками и полисменами в форме, - не обошлось также и без городской сутолоки и толпы, отсутствовавшей прежде в экранизации «Собаки». Кое-что из показанного может быть воспринято как клише, - например, полисмен, стоящий на посту возле театра, что нетипично для того времени, - но, впрочем, подобное можно увидеть во многих фильмах про Шерлока Холмса.
Каждый фильм о Холмсе может пытаться балансировать между новизной и тем, что от него ожидает зритель, - использование подобных клише вполне в русле таких ожиданий, - Холмс, как раз, вызывает в памяти довольно определенные и предсказуемые вещи: трубка, туман, скрипка, персидская туфля, поток кебов и т.п.
И всё из перечисленного есть в ленфильмовской версии.
Итак, Холмс и Ватсон едут сквозь зеленые пригороды Лондона в поразительно похожий Норвуд, и странный мистер Шолто, представлен Дойлом в повести описанием, напоминающем манеру Эдгара По.
«Посреди комнаты стоял маленький человечек с вытянутой головой. Блестящую лысину, торчащую, как голая вершина горы в окружении сосен, обрамляли рыжие волосы. Он стоял, потирая руки, черты его лица находились в постоянном движении… Природа наделила его отвислой нижней губой и выдающимися желтыми и неровными зубами».
(Перевод М. Литвиновой)
Для викторианской и ранней эдвардианской литературы было типично связывать человека и животное.
Человек может быть смелым как медведь, хитрым как лис и т.п. Нечто обезьяноподобное часто проявлялось во внешности злодеев (хотя иногда они могли быть и обезьянами, здесь мы можем вспомнить «Убийство на улице Морг» Эдгара По), у них могла быть шаркающая походка, и еще у них могли быть большие головы, что указывало на превосходящий норму интеллект (черта, перенесенная в сегодняшние комиксы про супергероев, и осмеянная в фильме «Неуязвимый» / Unbreakable).
Одновременно пробуждая страхи перед чем-то животным и перед злым гением, автор мгновенно проникает в суть страхов образованного английского среднего класса. В своей прозе Дойл придерживается такого взгляда на вещи, начиная с самого начала карьеры Холмса до самого завершения, - сравните описание внешности Шолто, которое на полпути от Мориарти к профессору Пресбери в «Человеке на четвереньках».
Но здесь, в русской экранизации, вы на самом деле замечаете разницу в стиле между «Сокровищами Агры» и «Собакой». Шолто это «гротеск» и актер часто играет его именно таким гротесковым, комбинируя странное с юмором. Тем не менее, несмотря на то, что здесь как будто напрашивается явная театральность, актер (Виктор Проскурин) по большому счету воздерживается от подобного изображения в пользу сдержанного подхода, который сильно напоминает игру Ливанова.
У него крашенные волосы, и он эксцентрично одет, но без чрезмерности, - и камера не заостряет на нём наше внимание. Есть в фильме момент непреднамеренного юмора, когда Холмс и Шолто как бы соревнуются в курении, - и, как всегда, Ливанов достает огромную трубку, не упоминаемую в рассказах. Здесь она вроде своеобразного символа чего-то чрезмерного… но, отнюдь, не необычного. Подобные вещи не просто часть образа Холмса; Коломбо был вынужден постоянно носить пальто, Мегрэ носил шляпу, когда французский этикет требовал её снять, - и Холмс тоже закуривает большую трубку и носит охотничью двухкозырку.
Отчасти в создании удачной атмосферы фильма сыграло то, что в нём нет лишних деталей, какие могли бы сильно раздражать зрителя – как говорится, игра началась, и зритель полностью погружается в действие. И это несмотря на то, что огромная часть повествования нам рассказывается, нежели мы оказываемся этому свидетелями. Весьма вероятно, что бюджет фильма не мог позволить проиллюстрировать сцены в рассказах мисс Морстен и мистера Шолто, поэтому мы видим разговор «у камина», - который часто сопровождается обсуждением таинственной истории, - еще один типичный элемент для разыгрывания викторианской драмы.
В Великобритании это отметили бы как элемент «рождественской истории», и фильм стал бы чем-то вроде традиции, - как, например, в случае с недавним фильмом с участием Кристофера Ли (который, кстати, когда-то играл Холмса), где тоже есть такой момент, - кстати, экранизации про Холмса довольно часто снимаются именно зимой. Идея такого «уютного повествования» как раз для долгих зимних вечеров накрепко связана с понятием «Наследие» ('Heritage') – под которым подразумевается «карамельно-подарочное» воссоздание ушедшей эпохи и ностальгия по ней.
Подобный сентиментализм был привычным для зрителей/читателей Холмса (the reviewers of Holmes) даже во времена Конан Дойла, и, проявляясь в самих рассказах, делал их проще.
Обратите внимание, что почти все теле- и киноэкранизации про Холмса, чтобы угодить зрителю, должны соблюдать баланс между двумя вещами. Съемка под необычными искаженными ракурсами и присутствие в кадре разного рода отражений в сериале о Холмсе студии "Гранада" были попыткой выявить «тёмный» подтекст холмсовских рассказов. В ленфильмовской версии этого добиваются использованием контрастной светотени и «интимной» камерой (крупными планами) – довольно эффективная стратегия в таких сценах, как в доме Шолто в Норвуде, и позднее в сценах места преступления, где произошло убийство.
/ продолжение следует /
другие мои статьи и переводы: Странная история Роберта Л. Стивенсона и советского кинематографа / "Яволь, Ватсон!" - Советский Холмс в немецком дубляже / Василий Ливанов, он же Шерлок Холмс / Американский критик о фильме "Десять негритят" / Иннокентий Смоктуновский как профессор Мориарти / публикации из цикла " Их взгляд на нашего Холмса ": 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть , 5 часть , 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть ,10 часть , 11 часть , 12 часть , 13 часть, 14 часть, 15 часть, 16 часть, 17 часть, 18 часть, 19 часть, 20 часть, 21 часть / и т.д.