Правда в том, что у нас может быть все. У нас может быть совершенное счастье. У нас может быть прекрасное здоровье. У нас может быть успех, процветающие финансы, прекрасные отношения.
Но мы живем в рамках своего разума. Вселенная бесконечна; то, что нам доступно, безмерно безгранично. А вселенная совершенно беспристрастна; это постоянный творец, он будет генерировать то, что вы просите его создать. К чему вы шагнете, оно выдвинет вперед. Семена, которые вы сеете, - это плоды, которые вы пожнете.
Так почему же мы так сопротивляемся счастью? Почему у нас есть сопротивление здоровью, фитнесу, любви, истинному уровню блаженства и покоя?
Говоря более конкретно, почему нас пугает счастье?
Алан де Боттон в своей книге « Essays in Love» упоминает феномен ангедонии, типа морской болезни, которая обычно диагностируется среди путешественников, которые поражены совершенством своего окружения в захватывающем дух регионе Испании.
Внезапно жизнь становится совершенной - они полностью наслаждаются настоящим моментом, который не только лишен каких-либо несовершенств, но и находится за пределами их представлений о том, что может быть возможным на Земле.
Итак, тело отвечает неспособностью принять совершенное счастье и блаженство настоящего момента - оно отвергает их, восстает против них. Тело заболевает, чтобы нарушить непреодолимую святость пейзажа. Он рационализирует себя: если мы сначала разочаруем себя, у мира не будет на это шансов.
Возможно, поэтому мы чувствуем себя некомпетентными в принятии счастья. Я часто замечаю, что большинство людей не знали бы, что им делать с миром, если бы наткнулись на него.
Мы слишком привыкли к соперничеству, ненависти, болезням, разочарованию, непостоянству того, что мы привыкли понимать как жизнь.
Но что, если бы жизнь полностью лишилась заданной формы? Что, если бы наша жизнь была такой же аморфной, как лужа воды, принимая форму только нашего разума?
Может быть, лучший вопрос: что бы мы делали, если бы были счастливы? Что ж, мы потеряем многие части себя, потому что нам придется позволить многим частям самих себя умереть.
И все наши раздвоенные «я» в нашей психике хотят выжить. Мы живем в рамках нашего разума, потому что это то, что мы считаем правдой, и если мы внезапно столкнемся с доказательствами обратного, мы будем вынуждены заново изучать правила жизни.
А каковы правила жизни? Ну вот, еще одна ужасающая правда: их нет. Вы наложили правила, которые, по вашему мнению, должны быть в мире, в существовании, в своей жизни.
В игре жизни нет правил. Нет никаких ограничений. Есть действия и есть последствия; нет никаких правил.
То, как мы действуем и как живем, находится в постоянном общении; они представляют собой постоянный контур обратной связи. Мы говорим, что хотим счастья, или мы хотим любви, или мы хотим свободы, и все же мы действуем против этого.
Или, столкнувшись с возможностью для этого, мы саботируем ее. Взломать разум нелегко, и большинство из нас не осознают, что должны это делать (потому что большинство из нас не осознают, что мы находимся в тюрьме, созданной нами самими).
Мы не осознаем, что наказали себя и обрекли себя на менее чем счастливую жизнь, потому что в нашем сознании это та жизнь, которая у нас есть, и это то, что для нас возможно.
С любовью,
Школа "Рисунок Жизни"