давай не будем больше о плохом.
по веткам лето скачет петухом.
пейзанки для цветов готовят вазы.
и если есть небесный генерал,
то он в солдаты нас не выбирал,
поскольку мы не слушаем приказы,
а делаем из горя волшебство.
искатели прекрасного всего,
чего на белом свете быть не может:
прозрачных фей и ласковых богов
и чтоб лететь, не чувствуя шагов,
счастливый ветер ощущая кожей.
давай не будем больше обо мне.
созреют ежевика и ранет.
струна реки намерена прогреться.
естествоиспытатели любви
начнут вертлявых бабочек ловить
и крылышки накалывать на сердце.
смотри, как трепыхается крыло,
дрожаще, сладко, хрупко как стекло.
сначала часто, но потом всё реже.
и если есть вселенский конвоир —
отдаст ключи и скажет, мол, твои,
иди уже, никто тебя не держит.
давай не будем больше о смертях.
мы дети, заскучавшие в гостях,
хозяевам земли не надоели.
и если деликатно намекнут,
что засиделись, задержались тут —
увидим чудеса на самом деле.
июни облака заголубят.
позволь мне стать хранителем тебя,
пока ещё мы живы, странно живы.
не выбирая между "ведь" и "но"
и не ища, когда уже дано,
качаясь пеной на волне прилива.
давай не будем больше о стихах.
черёмуха закуталась в меха.
лягушки громко квакают в запруде.
на даче воздух пахнет как пирог.
и ангел тащит лейку и ведро.
бежим за ним.
давай мы просто будем.
однажды жаждой мы перегорим.
рассыплется на части третий Рим
и рухнут башни древних Вавилонов.
отправимся к великому отцу,
а он нам скажет: "седина к лицу.
вообще красиво, если забелёно".
и мы начнемся заново, давай.
всплывём из забытья как острова,
прокатимся на розовой комете.
и, покоряя непокорный мыс,
опять начнем искать какой-то смысл,
и наконец опять друг друга встретим.