Я неоднократно рассказывал про своего отца. Много историй было со времён его работы на доставке. Но сегодня речь не про доставку, а про верхнее сопряжение. Обычно там работал один человек, изредка вдвоём, когда звеньевой посылал «наверх» молодого рабочего для приобретения опыта в помощь нишерезу (так называли у нас шахтёра, работавшего на верхнем сопряжении лавы).
Итак, добычной участок. Первая смена. С планом было небольшое отставание, поэтому намеченным ремонтом занимались часов до 12-и, а затем лава включалась и оставшиеся пару часов ехали по углю. Заодно ремонтники смотрели как работает оборудование.
На верхней нише отец работал один, рабочие ремонтной смены ему никак не мешали. Пока лава стоит, он не спеша бурит шпуры для отпалки ниши. Лава поехала, у него шпуры уже готовы, звонит в аммонитку и ждёт мастера-взрывника. Взрывнику тянуть резину не резон: чем скорее отпалит, тем быстрее на-гора свалит. В общем, работа была отлажена как часы, всё было чётко и классно.
Всё бы ничего, да только чертовски не любил отец отпалку лопатой кидать. И чтобы упростить себе задачу, шпуры бурил так, чтобы при взрыве отпалка как можно больше улетала на лавный конвейер. Не сразу, но со временем у него это стало получаться. Пальнули и отпалка кучно поехала вниз, комбайн словно бульдозером растаскивал кучу по конвейеру и далее уголь шёл ровным слоем. Красота! Оставалось только немного лопатой подгрести и ниша чистая. Увидел однажды бригадир его работу и выразил своё восхищение:
– Здóрово у тебя получается – и дело сделал, и не перетрудился.
В ту первую смену ситуация малость вышла из-под контроля и обернулась небольшим казусом. Отец отбурил шпуры, пришёл мастер-взрывник, зарядили, пальнули и отпалка как обычно чуть ли не в полном объёме поехала вниз. Комбайн ниже середины едет вверх, бригадир крутится около комбайна. И тут по конвейеру подъехала отпалка... Однако вместо мелких фракций угля приехали здоровенные «чемоданы». И они «благополучно» застряли под комбайном. Конвейер встал – ни взад, ни вперёд. Давай долбить «чемоданы» кувалдой и ломиком, комбайнёр гоняет комбайн вверх-вниз, стараясь здоровенной махиной раздавить куски угля. Ребята взмокли, перематерились, бригадир кричит в селектор на верхнее сопряжение:
– Гад, всю работу остановил! Сейчас приду, кувалдой пришибу!
И дальше где кувалдой стукнет, где ломиком тюкнет. Комбайн шибко вниз не сгонишь – за ним конвейер уже задвинут, неминуемо будет новая зарубка, а конвейер по-прежнему лишь понемногу дёргается, двигатель «мычит», того и гляди плавкая вставка в турбомуфте выплавится.
Отец нишу зачистил и теперь ждёт нагоняя от бригадира, с печальным видом наблюдая за дёрганьем цепи лавного конвейера. Вроде сделал всё так-же, как всегда, а вон что получилось – лаву тормознул. Бригадир в ярости, у звеньевого кроме матов других слов нет, горный мастер зубами скрипит. Начальник тоже вряд ли будет рад, когда узнает...
Промучились долго. Но всё же мало-помалу с «чемоданами» справились, конвейер раскачали и лава снова поехала. Отец с облегчением вздохнул. Однако настроение вновь грохнулось вниз, когда заметил свет в лаве между секциями крепи, двигающийся к верхнему сопряжению. Без сомнения, это бригадир идёт с ним разбираться. Мужик он крепкий, кулаком в лоб прилепит не хуже кувалды, лампочку стрясёт на раз-два. Тем не менее, продолжает делать свою работу, а сам с понурой головой ждёт неминуемого наказания.
Подошёл взмокший бригадир. Оценил расстояние до комбайна, спокойным голосом говорит:
– Должны успеть до верха доехать. У тебя ниша готова. Молодец!
Отец оторопел:
– Если бы не «чемоданы»...
Бригадир махнул рукой:
– Да плюнь ты на них. В шахте всяко бывает, всего не предусмотришь.
Отец кивнул светом в сторону лавы:
– А ребята как?
Бригадир вытер рукавом пот со лба:
– А что ребята? Поматерились и дальше работают.
На этом инцидент был исчерпан. Комбайн приехал наверх, пришла новая смена. Про застрявшие под комбайном «чемоданы» словом никто не обмолвился, как будто их и не было вовсе.