Май - время шашлыков. О чадящих на улицах мангалах, картонных тарелках с красным пятном томатной пасты вместо кетчупа и волшебных запахах, которые начали разносится по городу в конце 80-х, вспоминает читатель "Московских историй" Александр Васильев.
По-настоящему впервые запах свободы в самом буквальном смысле я ощутил собственными ноздрями году в восемьдесят седьмом. Припарковал машину недалеко от входа в журнальный корпус издательства «Правда», где находилась «Крестьянка», в которой я тогда служил. И собрался уже направиться к величественным дверям, но вдруг почувствовал, как с противоположной стороны, через крохотный тоннель от Савеловского вокзала, потянуло тем, от чего у меня всегда мгновенно начинала слегка кружиться голова и желудочный сок вместе со слюной выделялся в количествах, явно вредных если не для всего здоровья целиком, то уж для психической его составляющей, несомненно.
Я, как сомнамбула, пошел по следу и через несколько десятков метров оказался у выхода из метро, рядом с которым пожилой восточный человек на самом примитивном, маленьком, типа туристического, мангале готовил шашлыки. Так я впервые столкнулся с настоящим частным кооперативным общепитом. И пропал надолго. Ну, есть вот такое свойство организма. Никоим образом не могу устоять даже не перед видом, а именно перед запахом жарящегося на свежем воздухе мяса.
Стоил крохотный шампурчик на три убогих кусочка целый рубль. Даже на легкий ланч требовалось минимум пара порций. Подавалось это на не слишком аккуратно нарезанных кусочках картона, о происхождении которого лучше было не задумываться, как, впрочем, и о происхождении самого мяса. Рядом шмякалась столовая ложка томатной пасты, кетчупа ещё не существовало даже в перспективе, и клался кусочек черного хлеба. А еще полулегально (относительно легальности в тот момент вообще отдельный разговор, на самом деле, и на шашлык, если строго, никто никакого разрешения пока не давал) за тот же рубль можно было получить бутылку «Жигулевского», пока совсем не ощущая, сколь оно отвратительное. То есть, не сильно гуляя, получалось уложиться в трешку.
Если учитывать, что в нашей служебной «правдинской» столовой плотный и довольно вкусный по тем временам обед обходился максимум в тот самый рубль, то удовольствие явно не дешевое. Но при этом и наслаждение ни с чем не сравнимое. До того само понятие шашлыка ассоциировалось исключительно с какими-то праздничными посиделками на дачах у редчайших богатых знакомых, а чтобы вот так, прямо на московской улице, там, где ещё вчера даже бабушек с семечками гоняли усталые привокзальные милиционеры, и вдруг в открытую, ничего не боясь…
В общем, несмотря на раннее и совершенно не пригодное для подобного время, я умял порций пять, выпил пару пива и, слегка покачиваясь от сытой истомы, направился на работу.