Во время второго штурма Севастополя в декабре 1941 года недалеко от деревни Верхний Чоргун по горе Гасфорта проходил передовой оборонительный рубеж защитников города. Он состоял из глубоких траншей, древо-земляных огневых сооружений и минометных площадок. От атак противника эту местность защищали бойцы и командиры 7-й бригады морской пехоты. Гора и возвышенности рядом с ней несколько раз переходили из рук в руки. В конце концов, потеснив красноармейцев, там закрепились немцы.
Группа фашистских снайперов заняла высоту, на карте именуемую Безымянной. С расстояния в 500 метров они начали прицельно обстреливать проселочную дорогу от деревни Камары до деревни Шули, которая проходила по тылам второго сектора обороны и играла важную роль в снабжении советских войск продовольствием, вооружением и боеприпасами.
Одним из самых тяжёлых действий немецкой группы, был огонь по колонне батареи противотанковых пушек 45 мм. Снайперы противника уничтожили и тяжело ранили больше половины личного состава батареи и убили 24 лошади, перевозивших орудия. Все попытки подавить врагов артиллерией и минометами ни к чему не приводили. Снайперы меняли позиции на высоте и возобновляли свой обстрел.
Людмила Павличенко в это время командовала взводом сверхметких стрелков, которые уже несколько раз удачно выходили на охоту на нейтральную полосу и в тыл врага. Репутация её группы сложилась как смелой и хорошо обученной, поэтому командование Приморской армии решило использовать её группу не только в третьем секторе обороны, где находился первый батальон 54-го полка Чапаевской дивизии, откуда были снайперы, но и на других участках севастопольского фронта. Группа Павличенко стала «гастролировать» по всему переднему краю обороны, выполняя задания особой сложности, и в этот раз ей поручили провести операцию по зачистке высоты Безымянная в районе горы Гасфорта.
Сильно пересеченная местность давала надежду на успех рейда. Однако требовалось провести тщательную разведку и изучение сил противника, его оборонительной системы. С позиций советских окопов, места немецких снайперских засад не просматривались. Вероятно, фрицы устроили там не один десяток замаскированных гнезд для сверхметких стрелков. Просто так на высоту было не подняться. Немцы сверху легко обнаружили бы группу Павличенко, а затем перестреляли бы всех, как зайцев.
На совещании Людмила Павличенко, по заведённой традиции, дала первое слово самому младшему по званию, но старшему по возрасту, егерю Анастасу. Он был включён в группу совсем недавно. Егерь пришёл к советским окопам, чтобы просить о помощи. Немцы заняли его хутор, прежде расстреляв всю его семью, пока сам он был в лесу. Описание этого случая есть в другом ролике про Людмилу Павличенко. Ссылка в описании и в подсказке сверху.
Старый егерь обратил внимание на то, что западный склон, густо заросший кустарником, имеет много неровностей. Используя их для маскировки, можно ночью подобраться к подножию высоты, затем, срезав несколько веток, поднять их выше, «посадить» на склоне, а самим спрятаться за глыбами известняковой породы. Что сделают фрицы, обнаружив новые кусты, выросшие за ночь на пустом склоне? Конечно, откроют по ним стрельбу, и огневые точки врага будут засечены.
– А зачем срезать ветви кустов на горе? – спросил кто-то из группы. – Давайте сделаем их заранее и принесем туда. Это безопаснее. Так и порешили.
В состав группы, помимо Павличенко, вошло семь человек. О снаряжении группы надо сказать особо. От шинелей и ушанок снайперы отказались в пользу ватных курток и штанов, касок и пилоток. Поверх них надели осенние камуфляжные куртки с капюшонами горчичного цвета с темно-коричневыми разводами и такие же брюки, довольно просторные, заправлявшиеся в сапоги. На поясе – четыре кожаные патронные сумки, три гранаты, кобура с пистолетом «ТТ», нож-«финка» в металлических ножнах, малая саперная лопатка в чехле, фляга с водой, тоже в чехле, через плечо – водонепроницаемая продуктовая сумка с сухим пайком на три дня (черный хлеб, сало, банка тушенки). Кроме того, с собой взяли бинокли, фонарики на батарейках и ракетницу. Вопрос о вооружении долго не обсуждался: четыре винтовки Мосина с прицелом «ПЕ», четыре «СВТ-40» с прицелом «ПУ» и по двести патронов к ним, три автомата «ППШ-41» с двумя запасными магазинами-дисками. Любимый ручной пулемет Дегтярева на сей раз решили не брать. Вместо него в мешок упаковали макеты кустов, аккуратно связанные веревками.
Первый день ушел на доскональное изучение местности. Немцы контролируют все пространство, периодически открывают по долине огонь из пулеметов и минометов. По просьбе Павличенко пулеметчики 7-й бригады морской пехоты обещали ночью, часа в три, начать обстрел высоты и продолжать его минут 20–30, чтобы прикрыть движение снайперов по склону вверх.
Начав движение в три часа утра, под треск пулеметных очередей, снайперы доползли почти до вершины. На расстоянии семидесяти метров от немецких окопов, воткнули в землю макеты кустов и отступили от них метров на тридцать вниз, к серо-белым камням известняка, за которыми рос шиповник.
При первом же луче рассвета гитлеровцы открыли бешеную стрельбу из автоматов и пулеметов по изделиям старого егеря. Они превратили их буквально в ошметки. Они изрыли пулями землю вокруг них в диаметре двух-трех метров и не успокоились, пока пыль там не поднялась столбом. Когда наступила тишина, фашисты вылезли из окопов и стали в бинокли разглядывать склон высоты. Наверное, хотели увидеть тела русских снайперов, уничтоженных столь быстро.
Их огневые точки были засечены. Теперь оставалось прицелиться так, чтобы ни одна пуля не пролетела мимо. Расстояние не превышало ста метров. Цель находилась гораздо выше горизонта оружия, следовательно, угол места цели приближался к 50 градусам. По законам баллистики в таких условиях восходящая ветвь траектории пули начинает выпрямляться, земное притяжение все меньше и меньше смещает пулю в горизонтальном направлении. Кроме того, в разреженной горной атмосфере пуля испытывает меньшее сопротивление воздуха.
Все это учтено в специальных таблицах, которые подчиненные Павличенко, не кончавшие снайперских школ, знать не могли. Однако на то у командира и голова на плечах. Еще при выходе на рубеж она приказала уменьшить прицел и сделать поправку в его делениях.
Как водится, первый выстрел за командиром. Павличенко нажала на крючок, а вслед за ней громыхнуло еще семь выстрелов, после чего, через несколько секунд – снова восемь. Фрицы попадали: кто-то – прямо на дно окопов, кто-то – на бруствер, кто-то даже покатился вниз по склону. Промахов у советских снайперов не случилось. Погибли все пятнадцать гитлеровцев. Боевое охранение противника перестало существовать.
– Вперед, ребята! – крикнула Павличенко, показав на вершину Безымянной.
Задыхаясь, снайперы преодолели семьдесят метров крутого подъема и спрыгнули во вражеские окопы. Им досталась прекрасно оборудованная позиция с глубокими ходами сообщения, укрепленными досками и бревнами, с пулеметными гнездами и траншеями, с четырьмя блиндажами, врытыми в землю на два с половиной метра. Оружия валялось много: винтовки, в том числе – снайперские, автоматы, гранаты, разложенные на уступах в окопах, три пулемета «МG-34» с заправленными в них лентами. Вид с высоты на окрестности открывался просто восхитительный, не зря фрицы так яростно боролись за нее, не хотели отсюда уходить.
Если раньше снайперы, произведя неожиданную атаку на немцев, поспешно уходили, то теперь предстояло остаться на завоеванных рубежах до приказа командования. Позиция позволяла с успехом вести оборонительные действия. Только надо все изучить, понять, какие у нее сильные стороны, какие – слабые, собственными шагами измерить длину ходов сообщения, приспособиться к чужим окопам, посмотреть, куда направлены пулеметы и каков у них сектор обстрела.
После бессонной ночи снайперы нуждались в отдыхе. Павличенко назначила двух часовых и отправилась в офицерский блиндаж. Не снимая ватника, улеглась на лежанке и даже не заметила, как уснула. Ближе к вечеру её разбудил часовой, наблюдавший за восточным склоном Безымянной, обращенной к вражескому фронту:
– Товарищ старший сержант, к нам – гости!
Вдали появилась группа немецких автоматчиков, человек двадцать. Они поднимались по узкой тропинке, которая пересекала заросли орешника. В бинокль было видно, что солдаты идут спокойно, не оглядываясь, покуривая сигареты, разговаривая между собой. Оружие они несли за плечами. Все свидетельствовало о том, что противник пока не догадался о захвате своего наблюдательного пункта.
Теперь предстояло стрелять сверху вниз на той же дистанции. Как и стрельба снизу вверх, это тоже весьма сложная по исполнению вещь, связанная с регулировкой оптического прицела. При стрельбе сверху вниз плотность воздуха повышается, но одновременно повышается и скорость пули. Ее «тянет» вниз сила тяжести. Средняя точка попадания повышается, причем – существенно. Потому приходится уменьшать прицел или ниже брать точку прицеливания.
Павличенко сделала расчеты и отдала команду подчиненным. Снайперы выждали, пока автоматчики выйдут на дистанцию в сто метров, а затем открыли огонь. Красноармейцы очень быстро справились с задачей и спровадили на тот свет всех немцев. Получилось, что восемь сверхметких стрелков уничтожили за один день примерно 35 человек.
Отряд Павличенко держал оборону на высоте в течении четырех суток, отбиваясь от атак противника. Один раз фрицы предприняли артналет, но никто не пострадал – его переждали в блиндажах, так основательно устроенных доблестными солдатами вермахта.
Через несколько суток командование смогло выделить для обороны высоты стрелковую роту. Красноармейцы взошли на высоту под прикрытием снайперов, которые, пожелав удачи, отправились обратно в 25-ю дивизию отдыхать.
Торжественной встречи сверхметкие стрелки не ждали. На огневых рубежах Севастопольского оборонительного района бойцы и командиры красной армии совершали подвиги каждый день. Подвигом являлось даже самое обычное исполнение своих служебных обязанностей под регулярными вражескими бомбежками и артиллерийскими обстрелами, работая на предприятиях, укрытых глубоко в штольнях Инкермана.