Евгений Читинский
Начало книги здесь
Предыдущая глава тут. Гл.96
Глава девяносто седьмая.
25 июня 1941 года. Немецкие пулеметы против атаки батальона РККА
У майора Альсбена не было под рукой всего батальона с его тыловыми и обеспечивающими службами, откуда можно было бы в экстренных случаях брать резерв. Но помимо трех рот пехоты (потрепанных) у него здесь и сейчас была еще пулеметная рота, где из 12-ти станковых пулеметов (тот же МГ-34, только на треноге-станке и с пулеметной лентой на 250 патронов) после предыдущих боев осталось 8.
Также в наличии у него было 7 ротных 50-мм минометов (вместо 9) с дальностью стрельбы 60-520 м, скорострельностью (боевой) 15-25 выстрелов в минуту. Минометный расчет 3 человека.
4 батальонных 81-мм минометов (вместо 6). В минометных расчетах оставалось всего по 5-7 человек (вместо положенных 8).
Еще было 10 связистов и посыльных. Таким образом, всего набиралось 64 человека.
А в атаку на них шло примерно до полутора сотен русских (на самом деле 141 человек).
Майор Альсбен еще раз чертыхнулся по поводу русских пушек, которые продолжали лупить по опушке леса, да так, что и головы не поднимешь. Отвечать им было нечем. Стрелять из минометов в лесу нельзя. Мины непременно попадут в ветки и стволы деревьев, и осколками посечет самих же минометчиков.
Вот именно поэтому воевать в лесу немецкой пехотой против русской пехоты было очень плохой идеей!
Оставались пулеметы. Сейчас он, майор Альсбен, отдаст приказ, который унесет жизни многих немцев, но выхода не было. Нужно было подставляться под русские осколки! И почему у русских снаряды не кончаются? Они что, решили расстрелять все запасы всех артиллерийских складов, чтобы немцам не достались? (Здесь немецкий командир оказался прав!).
Русские приближались. Вот они уже в пятистах метрах от спрятавшихся на опушке леса немцев. Это расстояние, до которого достреливают маленькие 50-мм минометы. Нужно рисковать, иначе русские сомнут их в штыковой атаке. Тут майор Альсбен поймал себя на мысли, что от злости он был бы не прочь снова, как в Первую мировую войну, схлестнуться с русскими в рукопашной, но вот беда, современных немецких солдат владению штыком практически не учат. Всё надеются на танки, пушки, пулемёты, да на авиацию с минометами… Измельчали нынче людишки, измельчали! А русские упорно продолжают учить своих солдат штыковому бою! Так что выхода нет. Нужно раскрываться и рисковать, иначе дело дойдет до штыкового боя!
И тут на его счастье русские прекратили обстрел из пушек. Видимо, боялись зацепить своих. Немецкий командир встрепенулся и злорадно скомандовал:
- Пулеметчикам и минометчикам выдвинуться вперед и открыть огонь!
Встречный бой только начал разгораться.
Немецкие пулеметные расчеты высунулись из-за деревьев, кое-где продвинулись вперед, выбирая позиции поудобнее, и открыли кинжальный огонь по русским пехотным цепям. Фигурки зеленых человечков сразу стали перегибаться пополам, падать, разбегаться и прятаться за кочками и кустарниками.
Немецкий командир пулеметной роты отдал чёткий приказ:
- В первую очередь уничтожайте русских офицеров!
У Старновского снова сбило фуражку. Александр тут же упал на землю, успев скомандовать:
- Ложись! Огонь по пулеметчикам!
Это только в кино цепи бегут на пулеметы, на самом деле люди мгновенно реагировали на убийственный огонь и прятались кто где мог. Другое дело, что вовремя скомандовать «Ложись» тоже нужно было уметь. В бою 2-3 секунды под кинжальным огнем немецких пулемётов — это десятки жизни простых солдат.
Старновский тем временем оглядывался, ища свою фуражку, приговаривая:
- Да сколько же можно? На ней и так уже целого места нет!
К счастью, её подобрал вездесущий рыжий боец, и с радостной физиономией, будто и не было бешеной стрельбы немецких пулеметов, подполз к командиру:
- Вот, тащ лейтенант, новых дырок нет! По касательной пуля прошла, только ободок покорябала. Везучий вы, тащ лейтенант! Ну, а значит, и мы тоже!
Старновский машинально надел фуражку и словно снова вернулся в реальность происходящего боя. Он чуть высунулся из-за небольшого бугорка, быстро оценил поле боя и снова спрятался.
Вовремя. Пули уже рыхлили землю, срезали травинки и зловеще свистели над головой.
- За фуражку спасибо, тащ Солнцев! – подмигнул ефрейтору лейтенант.
Тот в ответ улыбнулся.
- Не за что, това-арищ лейтенант! Что делать-то будем?
- Вот что, Солнцев, ты давай слева от этой кочки, а я справа, только сильно не высовывайся, будем снимать того пулемётчика, что возле поваленной осины устроился. Видишь?
- Ага, вижу!
- Без команды не высовывайся!
Тут Старновский, прячась за большой кочкой, чуть приподнялся, чтобы его видели бойцы, залегшие цепочкой, и зычным голосом скомандовал:
- По пулеметчикам, залпами, по-взводно и отделениями, огонь! Сержанты, командуйте! Снайперам стрельба по готовности!
Отдав такую команду, Старновский втянул в бой немного растерявшихся командиров отделений, а те уже вернули в перестрелку своих бойцов.
Вот младший сержант Анисин командует:
- Отделение, огонь по пулемету, который между двумя березами. Залпом по моей команде огонь! Снайперы, огонь по готовности! – заученно повторил он команду ротного.
Выждал пять секунд, пока бойцы сообразят, а затем громко скомандовал:
- Огонь!
Тут же враз грохнули семь винтовок. Однако пулеметчик как стрелял, так и продолжал вести огонь. Но вот раздался одиночный выстрел, и пулеметчик ткнулся каской в землю.
- Кто стрелял? – удивился Анисин.
- Я, товарищ младший сержант! Красноармеец Лопатин!
- Молодец! Снайпером назначаешься! А теперь огонь по второму номеру этого же пулемета!
Следующего немца сбили с третьего залпа. Ведь прицельный огонь из винтовки довольно точен. Если вдобавок стреляют кадровые солдаты кадровой армии!
Остальные командиры отделений тоже стали организовывать бой своих подчиненных, исходя из особенностей данного участка поля. Причем результативно!
Но и немцы стреляли прицельно! При этом они еще брали темпом стрельбы. А МГ-34 имел скорострельность от 600 до 1200 выстрелов в минуту (в зависимости от варианта исполнения).
Старновский, отдав приказ и увидев, что рота продолжает огневой бой, скомандовал Солнцеву:
- Ну, Василий, на раз-два, высовываемся, секунда на выстрел и снова в укрытие. Понял?
- Так точно, понял, тащ лейтенант! – на этот раз бравады в голосе рыжего ефрейтора не было. Была только сосредоточенность.
- Раз, два, огонь! – Александр быстро высунулся, почти навскидку выстрелил и снова спрятался.
- Эх, чёрт, промазал! – с досадой произнес Солнцев.
Лейтенант его успокоил:
- Зато живы! Счас еще раз залп дадим!
Пулемет удалось подавить только с четвертой попытки. Кто из них попал, было непонятно, но на радостный возглас Солнцева «Ура! Попал!» лейтенант в интересах педагогики скромно промолчал и улыбнулся.
Бой превратился в перестрелку, где вроде бы преимущество было на стороне немецких пулеметов, но и винтовка на дистанции менее 500 метров была убойным оружием. И даже если русские не попадали, то прицел немецким пулеметчикам сбивали, заставляя тех нервничать и периодически прятаться, пригибаясь головой к земле.
Но тут подтянулись минометные расчеты, и по залегшим цепям батальона русских ударили разрывы немецких мин.
Сержанты и ефрейторы, не дожидаясь приказов старших командиров, тут же сориентировались:
- По минометчикам огонь!
А тем прятаться было неудобно, и, чтобы затолкать мину в ствол миномета, приходилось поневоле приподниматься.
Опять пошел размен жизнями. Но русские несли более тяжелые потери. Благо наших было в два раза больше. Вот замолк один 81-мм миномет, вот второй. Расчет третьего, бросив свое орудие, скрылся в лесу.
- Трусы! – процедил Альсбен, хотя понимал, что скорее всего они все были ранены.
И, словно в подтверждение его слов, последний 81-мм миномет, сделав выстрел, замолк. Расчет хотя и не побежал, но свалился на землю и подниматься категорически отказывался.
Маленькие 50-мм минометики можно было заряжать минами из положения лежа, а следовательно, их расчеты оказались более живучими и более храбрыми. Поэтому они продолжили вести огонь. Правда, и ущерб от этих крохотных снарядиков был минимальный. В простой гранате-«колотушке» взрывчатого вещества и то было больше (180 грамм взрывчатого вещества в гранате против 115 грамм ВВ у минометного снарядика).
Тем не менее майор Альсбен удовлетворенно стал рассматривать в бинокль убитых русских, отмечая, что их становится всё больше и больше, а огонь противника становится всё слабее и слабее. Пулеметчики знали свое дело, хотя они тоже понесли потери. Из 8 пулеметов сейчас огонь вели только 4. Но и этого было достаточно, чтобы прижать русских к земле и методично их расстреливать.
- Хорошо! Хорошо! — проговорил лежащий майор Альсбен и потянулся к фляжке с водой. Та хоть и была теплой, но в горле настолько пересохло от треволнений, что он стал пить крупными глотками и с явным удовольствием.
И вдруг в этот момент что-то вырвало из его рук флягу, а до сознания дошел близкий разрыв снаряда. Русские снова открыли орудийный огонь! Осколок снаряда и пробил флягу!
Это майор Романов отдал приказ всей своей артиллерии открыть огонь. Всей! Кроме замаскированной в лесу батареи и пушек на небольшой высотке, поросшей деревьями.
А что такое сорокапятка в ближнем бою до 1000 метров? Да это же гигантская снайперская винтовка с оптическим прицелом, у которой вместо патронов снаряды.
А согласно стрелковому наставлению для снайперов РККА те должны были уничтожать противника на дистанции до 1500 метров! Если уж из винтовки поражали врага на такой дистанции, то что говорить про противотанковое орудие!
Но и короткоствольные 76-мм орудия осколочно-фугасными снарядами запросто сметали высунувшегося из опушки леса противника.
Опять командир русских переиграл майора Альсбена!
Книга написана полностью. Вы можете оценить труд автора донатами. Ссылка на донаты указана в начале главы.
Продолжение тут. Гл.98 "Тот, кто первым поднимается в атаку!"