-Николай Иванович, к вам дочь приехала,- заглянула в двадцать восьмую комнату дежурная по этажу, и не успела она отойти от двери, как вошла Маринка с внушительными пакетами.
- Здравствуй папа,-Маринка улыбнулась , бросила пакеты на стол и обняла отца.
Николай Иванович не произнёс ни слова, сидел неподвижно, как будто это его не касалось.
-Папа, я привезла тебе тёплый спортивный костюм, а то скоро отопление отключат, будет прохладно. Вот фрукты, колбаска, сыр и куличи к празднику. До Пасхи осталось пять дней, после праздника приеду .
"Да тебя почти месяц не было. Сдала сюда якобы подлечиться, да видать, судя по всему, останусь тут до конца дней своих",- разговаривал сам с собою старик.
Он понял, что под красивым словом "пансионат", скрывается элитный дом старости, куда свозят стариков доживать свои дни. Мешают молодым, да резвым, вот и избавляются, чтобы под ногами не путались.
-Папа, ну что ты молчишь? С тобой всё в порядке?
Николай Иванович демонстративно отвернулся к окну и по прежнему молчал. Маринка посидела ещё пять минут, молчание становилось невыносимым. Дуется отец, сам не знает что дуется. "В тепле, ухожен, приезжаю,-думала Марина,-нет, правильно, что определила его сюда, тяжело жить со стариками, некогда угождать ему."
-Ну пока, папа,- она чмокнула отца в щёку и убежала.
-А что с папой?- обратилась она к дежурной этажа,- Молчит, ни слова не проронил, сидит неподвижно. Может у него того... Деменция?
-Да вы что?! Он вполне адекватен, врач его осматривал. Депрессия у него. Порекомендовали ему психолога, а он категорически отказался.
-Наверное по маме тоскует, года не прошло, как мы её потеряли,-как бы в своё оправдание брякнула Маринка, а у самой на душе, какая -то гадливость образовалась. Как будто предала она отца. Ну некогда ей сейчас со старым отцом возиться, а сиделку в доме терпеть не хочет, да и потом, эта вонь от лекарств... Не каждый к такому готов. Лично она не готова.
Да, сдал отец после смерти мамы. Раньше весёлым был, шутками сыпал, а сейчас... Как будто она, Маринка виновата, что мать умерла.
"И что же я упустил в Маринке, что она со мной так поступает ?- размышлял Николай Иванович,- любил её больше всех на свете, даже больше своей Маруси. Баловали, берегли, жили только для неё, а Маруся умерла и как будто Маринка теперь и не Маринка. Не узнаю её."
Зашла дежурная по этажу:
-Николай Иванович, что ж вы так свою дочь пугаете?
-Зинаида, зайдите ко мне, на минутку. Вот, заберите фрукты, куличи, да и всё остальное.
-Ой, не надо, праздник скоро, это же вам гостинцы привезли.
-Забирайте, теперь для меня праздников не существует, как только я потерял Марусю и оказался выброшенным сюда, нет у меня праздников. А что думаешь Зинаида, не заберёт она меня отсюда?
Зинаида посмотрела на него грустно и пожала плечами.
-Вот и я так думаю,- рассмеялся Николай Иванович рассмеялся.
Зинаида ушла с подарками и с жалостью, к одинокому человеку. "Сколько их здесь и умирают иногда даже не от болезней, а от тоски по родным. Эх, что за жизнь. Жалко старика, хороший человек."
На следующий день, к нему в комнату заглянула уже другая дежурная и торжественным голосом произнесла:
-Николай Иванович, к вам гость, Валерий Павлович.
"Какой Валерий Павлович? Не знаю я такого. Что -то напутали наверное",-не успел он до конца додумать , как в комнату, с шумовыми эффектами ввалился Валерка с пакетом апельсинов, сосед Марины .
-Иваныч, а я думаю, где это вы запропастились? Привет. И что вы тут забыли? Праздник скоро, а вы тут.
Валерка- шумный, не серьёзный балабол - так о нём думал Николай.
"Вот баламут, шебутной и чего он сюда притащился?"- подумал старик.
-А я у Марины спрашиваю, что- то Иваныча не видно, ну она мне и сказала, что здесь вы. Долго вы лечитесь. Серьёзное что- то?
И старик рассказал, что здесь не лечат, здесь дом старости, и скорее всего, свои дни коротать он будет, в так называемом пансионате.
-Ну дела-а-а,-нараспев произнёс Валерка,- А знаете что? А поехали ко мне домой, на праздники. Олеся будет рада и мама завтра приедет печь куличи. У Олеськи большой живот, трудно воевать ей с пирогами , да с куличами. Сын у нас будет, - и жизнерадостный Валерка расплылся в улыбке.
-Да что ты Валера? Нет-нет, никуда я не поеду. На кой я вам нужен? У вас своя семья, а я там с боку припёку. Лишним буду,- не соглашался Иваныч.
-Ничего не лишним, все рады вам будут. Вот посмотрите,- не унимался шебутной Валерка.
Он схватил из шкафа куртку Николая Иваныча и стоял с ней наготове, чтобы помочь её надеть на старику. Иваныч улыбнулся:
-Ну погоди Валер, дай хоть бельишко какое возьму.
-А вы куда это собрались Николай Иванович?- всполошилась дежурная по этажу.
-Иваныч у меня неделькупогостит,- торжественно объявил шебутной Валерка.
-Как это погостит? Марина Николаевна нас не предупреждала.
-Да что ж это такое? Тюрьма здесь или психушка, чтобы под замком людей держать?!- не выдержал старик.
Оптимизм у Валеры поубавился. Он растеряно смотрел на Иваныча, потом вдруг приободрился:
-Сейчас я позвоню Марине.
-Я сама позвоню,-сказала дежурная. Она стала объяснять ситуацию дочке Николая Ивановича по телефону, а возмущённый до предела Иваныч, крикнул в трубку телефона дежурной:
-Маринка, только попробуй меня отсюда не выпустить!
Дежурная кивала головой и произносила
-Хорошо, хорошо Марина Николаевна.
Она положила трубку и обратилась к Валерию:
-Валерий Павлович, позвоните сейчас Марине Николаевне, чтобы мы могли удостовериться в вашей личности.
Наконец их выпустили из-за точения. Они шли и улыбались, как отец и сын. Валерка что-то рассказывал и размахивал руками, а Иваныч думал:" Вот чужой человек, а пожалел меня. Вот тебе и шебутной Валерка."
Жена Валерия обрадовалась Иванычу:
- Правильно, что вы к нам приехали. Праздник всё таки. Опять же, в саду такая красота, отдохнёте на свежем воздухе и маме Валеры компанию составите. Она женщина общительная, ну как мой Валера. Не скучно вам будет.
Они сели ужинать и в калитку позвонили. Валера вышел на звонок и вернулся с Мариной.
-Пап, ну что ты меня перед людьми монстром выставляешь?- с порога начала дочь.
-Тихо, тихо,- вмешался Валерка,- никто, ничего тут не выставляет. Просто Иваныч у нас в гостях. Марина, ну так праздник, страстная неделя. Марина ругаться нельзя, до греха недалеко, -суетился Валерка.
И вдруг Марина расплакалась и обняла отца:
-Прости папа, прости меня.
Жалко стало Николаю Маринку, как в детстве, когда она упала с велосипеда, а он мазал ссадины зелёнкой и дул на них, чтобы не щемили ранки от зелёнки, а сердце от жалости к дочке давило, жалость в груди его не вмещалась . Такая она жалость к детям, когда им больно, тебе ещё больнее.
Соседи праздновали Пасху вместе. Все прощённые и счастливые, а мама Валеры очень подружилась с Иваном Ивановичем и возможно их дружба перерастёт в более близкие отношения. Как говорил поэт: " Любви все возрасты покорны...", но это уже другая история.