Начало.
На ужин, как выяснилось за столом немного позже, ибо за дело Таня взялась вполне уверенно, готовить моя подруга приготовила нечто несъедобное. Как оказалось, впервые в жизни Татьяне доверили жарить рыбу. Естественно, что следует из вышеизложенного, ранее Она этим никогда не занималась и рыба ей была в новинку.
Конечно же, ей все приготовили, ведь нежные женские ручки и только выловленные в озере колючие окуни, ещё колючее, сильно «сопливые» ерши со страшного вида угрями, совсем несовместимы. Дамские лапки надо беречь пуще собственных заскорузлых, привычных ко всему мужских ладоней и пальцев.
Я почистил и порезал кусками тушки, а Женька настроил переносную газовую плитку. Валера тоже принял участие, начистив гору картошки и поставив чугунную сковороду на огонь. Ершей и угрей решили не жарить, сохранив для ухи назавтра. Тане осталось поджарить лишь десятка три вполне приличных размеров окуней, причём без всяких колючек, ибо все я тщательно удалил обычными ножницами вместе с плавниками.
- Татьяна! Нафига ты так рыбу засушила? Ну, что ты натворила? Это же есть невозможно! Еще и пересолила... - За ужином глядя на заметно уменьшившиеся сильно загорелые куски рыбы, вежливо поинтересовался шеф, чудом заткнулся на последнем слове, едва не матюгнувшись от всей души.
Женка с Валерой с тоской созерцали содержимое своих мисок, и только я был готов сожрать всё, что сотворила моя подруга. Не от голода. Из чувства солидарности. Разум мне вновь подсказал, чтоб я не возникал, а молча трескал Танину стряпню. Справедливости ради, отмечу, что- то условно - съедобное наковырять мне- таки удалось.
- Боялась вас отравить! Вдруг рыбу не дожарю, отравитесь и у всех начнётся диарея?! Лечи вас потом... - краткое оправдание Татьяны едва не уложило нас наповал. Шеф кое- как смех сдержал из вежливости, зато Валера безжалостно расхохотался едва не до слёз.
- Ты хоть что- то умеешь? Или только глазками хлопать...? Мамочка все за тебя дома делала? Ты, что, никогда рыбу не жарила?- Не на шутку разошелся Зиновьевич, заметив, что Татьяна могла бы и посоветоваться на счёт рыбы с более опытными товарищами, а не изображать из себя бывалую повариху.
-Я рыбу никогда раньше не жарила! Могли бы и спросить, а не так сразу! Вы ж меня не спросили. Сунули, на, мол, поджарь. Ну пожарила как сумела... Старалась, а не нравится, не ешьте! Консервы есть, голодными не останетесь. - Татьяна от обиды надулась как хомяк, набивший щеки горохом. Еще немного и в шефа полетела бы увесистая чугунная сковорода.
-Иди, посуду хоть помой! ...Толку от тебя! Бабы на корабле... - Зиновьевич достал из мешка банку тушёной свинины.
- Отравить нас, блин, она побоялась! ...Такой ужин испортила. Сидела бы ты Пенелопа дома! Так нет же... Попёрлась за своим Юриком чёрте- куда...- До самого отбоя бурчал под нос слегка разочарованный ужином шеф. Каким боком Пенелопа — супруга Одиссея из греческой мифологии Татьяна не поняла и как всегда надулась от обиды. Понял, пахать мне теперь за двоих, за себя и за свою непутёвую подругу.
Утром приехали практикантки под надзором преподавательницы «в возрасте». Совсем ещё «зелёные» дамы разместились по своим палаткам, что мы поставили неподалёку от своего чисто мужского лагеря, подальше от любителей выпить — наших бравых колхозных рыбаков. Часть черновой работы по первичной обработке отобранных нами проб и образцов мы бесцеремонно сбагрили на девичьи плечи и у нас появилось время для отдыха.
Бригада ушла на промысел, ставить сети. Шеф сел за штурвал, я и Евгений заняли места в кокпите катера. Моторы взревели, нарушили тишину озера, распугав птиц и прочих обитателей вод на километры вокруг. Других моторных плавсредств здесь отродясь никогда не было. Лишь иногда озеро Усмас навещали рыбаки по специальным разрешениям, но только на весельных баркасах, а тут вдруг сонное царство водоёма нарушил грохот сразу пары мощных подвесных моторов!
-Здесь!- коротко скомандовал Зиновьевич и заглушил двигатели. За бор полетел якорь. Женька занялся дноуглубительными работами, отправив за борт тяжёлый пробоотборник донных грунтов.
Он запросто справлялся с агрегатом что порожнем тянул килограмм на двадцать. Сколько весил отборник, до отказа набитый илом, песком и ракушками, мне даже думать не хотелось. Я точно не взял бы его вес, разок закинул да и сдох прямо в катере.
Батометр, термометр... Гидрология вот то всё было моим. Перед отходом я сделал замер температуры воды, разок «простучал» у берега дно эхолотом и разрешил дамам купаться. Под присмотром своей строгой руководительницы девчонки полезли в воду к к ним присоединилась моя подруга. Купальник дома она не забыла. За Татьяну я был спокоен. Ибо стоило одной из девчонок хоть чуть- чуть подальше отплыть от берега...
- Kur? Un nu, atpakaļ!1) -немедленно следовал грозный окрик, сидевшей на берегу «классной дамы». Преподаватель понимала, что такое дисциплина и чем грозит её нарушение её подопечными. Заодно женщина приглядывала и за Таней, хоть об этом её никто не просил.
Минут пятнадцать девушки всласть поплескались и вновь последовал грозный окрик с берега. Всем, мол, пора вернуться на берег.
Свободное от огорода и сна время, Татьяна проводила в лагере. К плите и костру Татьяну больше не подпускали.
- Юрик! Твоя хоть что- то руками делать умеет? Или только рыбу жарить?- Ерничал Женька.
- Ага! Сам- то ты чего можешь?! - огрызнулся на друга я в ответ. Далее готовили еду по очереди только мужики.
Татьяна плескалась на мелководье, гуляла, читала в теньке и помогала хуторянке по хозяйству. В огороде она чувствовала себя как рыба в воде. Ловко драла сорняки, поливала грядки и кормила хозяйских кур.
После обеда мы в компании Валеры обычно ловили рыбу с моторки или вдвоем с Татьяной катались на двухместной «резинке» среди цветущих кувшинок. Я потихоньку учил ее обращению со спиннингом, но рыба не клевала и ей рыбалка быстро надоела. Однако ловить рыбу ей понравилось.
Всё же работы и на Татьяну хватило. То, палец кто- то порежет, то у практиканток головы с животиками заболят. Слава Богу, обошлось без серьезных телесных повреждений и повышенных температур у личного состава экспедиции.
---------------------
Вся команда поглядывала на самостройную русскую баньку, нависавшую фасадом над водой. Старое строение на столбиках очень нас привлекала и
желание попариться в приятной компании практиканток заставило нас действовать. Ко всему мне требовалось хорошенько прогреть свою подругу, так- как регулярное купание и мытьё головы в холодной озерной воде могло закончиться для нее плачевно. О заболевании Татьяны я не забывал ни на минуту и следил за её состоянием.
Зиновьевич переговорил с хозяйкой хутора. Вдвоём с Женькой отволокли на хутор мешок рыбы и получили- таки «добро» от хозяйки на использование бани в любое время в личных целях.
Откладывать всеобщую помывку на потом не стали. Накололи дровишек с запасом на будущее, натаскали воды и сделали с помощью подручных средств маленький ремонтик бани. Раскочегарив ветхую печурку, нагрели воды в железном чане и заготовили березовые венички.
Поздним вечером в свете яркой Луны мы, сидя у костра за пивом, издали любовались купающимися после парной голенькими девчонками. «Классная дама» слышать не захотела о совместном проведении досуга ни в бане, ни после. Мужчины довольствовались только созерцанием действа со стороны.
Я искал глазами свою подругу. Таня выглядела очаровательной русалкой. Единственная, кто так и не сняла с себя купальник. Хотел быть рядом с ней. Постукать веником по ее спинке в парилке, затем поплавать вокруг нее в темноте. Чтобы только я и она и никого более на километры вокруг нас.
Однако строгая воспиталка была начеку, дав понять, что ни к её девчонкам, ни к моей, скажу так, собственной подруге даже соваться не стоит! Любуйся, мол, Татьяной на расстоянии! Чуть зад от костра приподнял...
- Курту эй?!1)— Намек! Шаг в направлении бани… Расстрел на месте! К дамам могла приближаться лишь сама надзирательница.
Практиканток начальница загнала в палатки и после девушек сделали по паре заходов мы. Пришлось немного подбросить в топку дров и чуток подождать. Я к посидел в парилке, прогрелся да разок окунулся в холодную воду озера. Быстро помылся из необходимости всегда быть чистым, а не замызганным потным чучелом. Баня мне показалась, какой- то совсем пресной и повторять омовение вопреки традиции не стал. Мне хватило одного захода без повторения, ибо чего- то мне не хватало для полного счастья. Или кого- то?
Татьяна, закутавшись потеплее, с замотанными в полотенце мокрыми волосами, подсела к костру. На всякий случай я накинул ей на плечи свой бушлат.
Мы с аппетитом поедали вкуснейшую тройную уху моего приготовления. Кто не пробовал уху на ершах с кусками налима и угря, густо приправленную жгучим перчиком и луком под водочку, тот понятия не имеет, что такое настоящая уха! В котелке такой ухи к утру колом стоит ложка!
Только на костре у водоема можно получить истинное наслаждение. Дома это будет обычный рыбный супчик! Даже под сто грамм.
Варил эту уху с соблюдением всех семейных традиций. Чтобы получилась настоящая уха минут за пять до готовности надо...
Так и быть! Открою древнюю семейную хитрость! За пять минут «до» в котелок обязательно вливаем столовую ложку чистого медицинского спирта.
Я старался для Нее.
Традиционная кружка чая. Мы пошли прогуляться на сон грядущий по тропинке в прибрежный лес. Шли и болтали ни о чем. Ее ладошка уютно устроилась в моей ладони.
Тишину нарушали шум легкого ветерка по лесу, уханье совы и наши шаги. У берега плескалась пара влюбленных выдр, выгуливавших свое потомство.
- Лапочка! Лапка! - Гладя ее пальчики, шептал я. Это имя стало для нее домашним навсегда.
Прощаясь с ней на ночь, поцеловал Татьяну в нос. Или чуть выше. Неважно! Испугавшись получить отпор, поспешно удрал в лагерь. Однажды в зале кинотеатра я за свою наглость поплатился.
До утра ворочался на жесткой подстилке.
Во сне я катал Татьяну на катере. Купались, ловили рыбу и гуляли по лесу. Ее ладошка в моей ладони. Коснуться ее лица еще раз я не решился. Даже в мечтах.
1) Куда? А ну- ка назад!
2) Куда собрался?
Начало.