Воспоминанья душу мне тревожат,
Хотя, давно известно наперед,
Все то, что было и, что будет тоже,
И то, что будет снова Новый год.
То ощущенье праздника из детства,
Где щекотала ноздри газировка,
И взрослые все пили по соседству,
А что, спросить их было так неловко.
Я помню, к потолку взлетала пробка,
И мне такой свободы захотелось,
Но за нее боролся слишком робко,
Не каждому дается с детства смелость.
Потом подрос, и понял, вдруг, случайно,
Что не в борьбе свободу обретаешь,
Свободой наслаждаться можно тайно,
А где и с кем, ты сам прекрасно знаешь.
И, проводив родителей на дачу,
Я был бунтовщиком безумно-смелым,
Ловил за хвост фортуну и удачу,
А после был послушности примером.
Но девочки шампанское любили,
и, обретя запретную свободу,
Для соблазнения вместе с ними пили
Мы эту газированную воду.
Вот так провел я юность беззаботно
И возмужал до состояния брака,
Не вызывал тогда позывов рвотных
Во мне подобный вариант, однако.
Женился, и как мерин был подкован,
Так свой бы груз до старости тащил,
Но разорвались тяжкие оковы,
Передо мной открылся целый мир.
Глоток свободы слишком пьяным не был;
Давно окончен мой тюремный срок,
Там впереди безоблачное небо,
Шампанское – и пробки в потолок!
Но срок тот ограничен нашей жизнью,
Не поздно ли по новой начинать,
Поставлена внушительная клизма –
За все придется в жизни отвечать.
И вот судьба дала мне в наказанье
Безмерную и полную свободу,
К чему мне дней былых воспоминанья,
Теперь, когда пью водку, а не воду.