Начало
Весь день я что- то делал, причём даже не с энтузиазмом. Скорее то было остервенение и шеф мои трудовые подвиги оценил- таки. Он лично показал мне служебку на начальника управления с просьбой выписать мне вполне приличные премиальные.
Отобедав на «Ротане» в компании вахтенных офицеров... У чифа (старпома) завалялась с последнего рейса бутылка «Наполеон» и приложиться к бутылке коньяка в служебное время рискнул и я. Сел за стол в кабинете считать свои доходы.
Получилось неплохо. Месячный оклад+ звание+ выслуга+ премия. Полтинник был мне очень кстати, спасибо шефу! Добавил гонорары за статьи в газетах «Ригас балсс» и «Падомью Латвия» и за небольшой очерк в военно- охотничий журнал. Все материалы были на тему охраны рыбных запасов в нерестовый период. В газеты писал о проблемах местных, а в московский журнал накропал что- то на общесоюзные темы.
Оплата часов, что я провёл работая в воздухе, меня порадовала по-круче премии, а «протокольные» и, начисленные по ним «исковые» не впечатлили. План по оштрафованным браконьерам вроде- как я выполнил, но суммы «штрафных» не впечатлили. Закончив подсчёты и подведя итоги, ыл очень удовлетворён результатом. Денег должно было хватить да с избытком на пару недель шикарной рыбалки на берегу Кольского полуострова, а после тундры с обитанием в палатке и на прожарку своей замерзшей тушки на Черноморских пляжах. Не поескаться же мне в студёной водичке Рижского взморья в переполненной туристами Юрмале!
Вопрос, куда мне податься. Крым, Абхазия или в тихий Темрюк на стыке Чёрного и Азовского морей. Я давно мечтал там половить сазана да полюбоваться местными грязевыми вулканами. Вдруг да проснётся хоть один из них и я полюбуюсь грозным, однако прекрасным зрелищем извержения огня и грязи.
-Раз так... Ей можно, значит мне тоже дозволено отдохнуть от трудов праведных. ...Там посмотрю как да что и найду верное решение!- решил я, пряча бумажку с «дебит- кредит» в задний карман джинсов. Домой не торопился, по пути в свой Межциемс заглянул в Вецригу и посидел там в кафе «Ласите». Разум подсказал, что мне дёргаться пока не стоит. Надо просто ждать... Что мне ещё оставалось?
Лелеял скромную надежду, что смогу серьёзно поговорить с Татьяной ещё до того, как зайдёт в вагон поезда и проводница задраит за Ней входную дверь.
-Ты с ней по-аккуратней, следи за своим языком. Ляпнешь что... Девчонка чувствительная, обидчива до невозможности. Нет слов, так лучше промолчи. Явных побед нет, как нет и поражений. Штурмовать эту крепость нельзя, но и отступать не стоит. Не форсируй события, бери Её измором и Она сдастся!
--------------------------------
Через день я заволок увесистые рюкзаки и сумки в вагон поезда, так- как Она позволила проводить до поезда. Позвонила всего за пару часов до отъезда и попросила помочь. На перроне несколько минут постояли втроем возле вагона. С Ней рядом топталась по перрону Её двоюродная сестра в походном одеянии. Я как- то разом успокоился, ибо никого из мужчин поблизости с парой девчонок не крутился. Не обманула меня татьяна. В поход отправлялись только Она и Надежда. Танину сестричку- ровесницу так звать. Не знал бы, что двоюродные, решил бы что они родные.
Как опытный «выживальщик» я провел с девушками инструктаж о поведении в дикой природе и, от внезапного навалившегося странного отчуждения, мы наконец- то просто сухо попрощались. Мой взмах руки на прощанье и какое- то время я тоскливо стоял на перроне, смотря вслед удаляющемуся поезду.
------------------------
Дел на меня навалилось немало, так- как начался финальный этап подготовки к экспедиции по обследованию большого озера Усмас в довольно глухих местах Латгалии.
Некстати потек катер. Движки обкатал, но оказалось, они не лезут на транец лодки, слишком тяжелы и мне пришлось на коленке срочно переделать корму посудины, попутно устраняя заводской дефект в виде вдруг открывшейся течи алюминиевого корпуса.
Контора постепенно заполнялась научным оборудованием, канистрами с топливом и коробками с консервами, галетами, сгущенкой. Я без устали мотался по магазинам и базам, закупая пакетами крупы и муку. Чуть позже несколько дней бегал по судам в рижских портах в поисках перьев и рулонов специальной термо- бумаги для эхолота.
Домой приползал поздно на полусогнутых. Наспех перекусив, часа по три выгуливал в лесу Яранга. Далеко за полночь заваливался отсыпаться. Спал по- прежнему неважно, однако разобрался с самим собой и я взял себя в руки. Ждать и надеяться, надеяться и ждать! Не торопить события и не думать ни о чем плохом. Я взялся да и сгреб свои мысли о Ней, как собирает дворник граблями старую опавшую листву в саду в большую рыхлую кучу.
- Разберусь! Будь, что будет! Пусть все идет своим чередом, но просто так я ее не отпущу! Она мне нужна. Одна и навсегда. Только она и к прежнему холостяцкому существованию мне уже никак не вернуться. -размышлял и ночами в неуютной постели.
-Как Она там? Не мерзнет, здорова?... - раз за разом беспокойно возвращался к этому вопросу. От мыслей о себе я незаметно перескочил к мыслям о Ней.
- Опять от тебя бензином и потом несет! - Мама крутила носом, а я опять старался отмолчаться, сославшись на крайнюю усталость.
- Что- то Татьяны не видно? На работе нет. Ты с собакой прогуляешься и- домой за книги? Следить за собой перестал, какой- то ты сам не свой, отмалчиваешься, хмурый?! Что случилось? Вы поссорились? Поругались? Раньше по ночам часами по телефону болтали, а тут тишина. - Как- то за ужином с тревогой спросила мама.
- Мам! Все в порядке и мы не ссорились. Работы очень много. Собираюсь в экспедицию на озера. Катер сломался, течет, как решето. Сейчас делаю корпус. Бензин по канистрам разливаю, оборудование налаживаю. Крашу, мажу, рихтую. Весь топливом, ацетоном и краской провонялся, быстро не отмоешься. - Спокойно ответил я.
- Мамулечка! Все нормально! Точно все хорошо! Что, ты так вдруг забеспокоилась?- Я попытался успокоить маму.
- Все хорошо! Таня путешествует. Отпуск у нее и Она скоро вернется. – Ради убедительности добавил я.
- Во как?! - Удивленно вскинула брови мама.
- Мне она ничего не сказала тихушница! Где она отдыхает? На юг отправилась на солнышке поваляться в море плескаться? - уточнила мама.
- Да, нет! На севере путешествуют с двоюродной сестрой по путевке. - Я описал маршрут передвижения девушек: Карелия, Соловки и до Архангельска.
- Как на севере? Ей нельзя на севере! Еще на лодках. Там - дожди, холодно! Не дай Бог, простудится и переутомиться! Она же уже несколько лет сидит на мощных антибиотиках! – Не на шутку встревожилась мама.
- Славная девушка. Давно ее знаю, как пришла к нам по распределению. Серьезная. Труженица, ни минуты без дела. С красным дипломом училище в Даугавпилсе закончила! Умница! Очень любит читать, за литературой часто ко мне в библиотеку приходит. - Переварив полученную от меня информацию, продолжила мама.
- Не все у нее в порядке, а, вот, со здоровьем так просто беда. Недавно в больнице больше месяца отлежала. В институт не смогла поступить из-за своего заболевания. С температурой под сорок пошла сдавать вступительный в Рижский медицинский... Ей бы в санаторий на юг надо, а она на север рванула. Отчаянная девчонка! Что? Остановить некому было!? – Тревожный взгляд мамы резанул острым ножом.
- Ма! Что с ней, все совсем плохо?- Внутри меня похолодело.
- Простудилась она сильно. Ей бы немедленно к врачу, так нет! Еле живая на смену притащилась, а подмену ей не нашли. Собственно- то и не искали. На смене поднялась высокая температура и двенадцать часов на ногах. Заведующая отделением домой её не отпустила, только таблетками накормила и укол сделала. Все, мол, само пройдет, а вот не прошло! После смены Таня потеряла дома сознание и хорошо, что девчонки были рядом с ней и вызвали скорую. Положили Таню в больницу, осложнения начались. Еле твою подругу тогда выходили. Не пойму! Ну, почему Она ко мне тогда не пришла? Приди ко мне, я бы немедленно все вопросы без лишней болтовни с её начальством решила! – Мама замолчала, взмахнув рукой.
- Сейчас вроде все в порядке, а как будет дальше, то только Богу известно.- Мама пристально посмотрела мне в глаза, отследив мою реакцию.
-Родители далеко, но куда ты смотрел? – Мама крутила на вилке кусочек колбасы.
- Ма! Я-то что мог? Она только перед самым отъездом объявила как колом по голове. Кто я для нее? Она сама по себе та ещё бродячая кошка, меня слушать не стала, видишь-ли, с сестрой давно путевку взяли и она так решила. ...Я девчонок проинструктировал, как мог и то уже немало!- не без раздражения высказал свое мнение по поводу отъезда подруги на север.
-Не паникуй, вернётся. ...Осторожнее с ней, ей ни волноваться, ни болеть нельзя. Ладно, вернется, разберетесь самостоятельно. – Мама таки расправилась с закуской, похоже ела лишь ради еды, не разбирая вкуса. По её лицу пробегали тревога, растерянность и непонимание.
- Разберемся, мама! Обязательно разберемся! Сам места не нахожу! И, да! Ты как всегда права! Что уж теперь? Все будет хорошо, Она же там не одна, с ней рядом инструкторы, сестра и, уверен, есть в отряде медик. Присмотрят. – Я разлил по чашкам кофе.
- Ох, Нелька! Никогда ей это не прошу! Подруга называется!... – Мама вспомнила недобрым словом начальство моей Татьяны.
Холод наметившегося обледенения в моей душе растаял и на сердце вдруг потеплело.
Жевательной резинкой потянулись в тоске и печали дни и ночи. Меня терзало не столь одиночество, сколь тревога за Неё.
Начало.