Пятно мозолило глаза.
Оно состояло из ядерной смеси морса, чая и пыли земной.
Каждый раз, пробегая мимо по очень важным и срочным делам, я спотыкалась об него глазами.
— Скоро поедет полотёр и всё отмоет, — отмахивалась я от чистоплюя внутри себя.
Полотёр поехал, но не доехал. Машина хоть и умная, да не очень. Роботы делают ошибки чаще людей. По крайней мере, мои домашние.
На второй день пятно торжественно пребывало на своём месте, рискуя превратиться в монумент.
— Но полотёр же должен это всё отмыть. Зря я его заводила, что ли?! — подключилась принципиальность и повёла меня дальше на свершение всё тех же важных и нужных дел.
Второй день начинал клониться к закату. Пятно оставалось несклоняемым.
Полотёр ездил кругами, словно боясь к нему приблизиться.
Как обухом по голове, меня ударила мысль.
То есть я готова и дальше сожительствовать с этим пятном только потому, что кто-то не выполняет своих обязательств?
Губка моментально оказалась в моих руках. А пятно было стёрто с лица земли, т. е. пола.
Я часто наталкиваюсь на крики о помощи. Люди годами живут в хибарах, без удобств и с облупившейся краской на стенах. Ниагарским водопадом низвергается вода из протекающих труб. Во всём этом они живут и кроют нехорошими словами людей, которые не делают то, что делать должны.
Синдром выученной беспомощности: «А что я могу? Вообще-то, это не я должен делать». Человек может просить о помощи, но не может помочь себе сам.
Бывает, мы бежим мимо мусора, сломанной лавочки, заросшей клумбы, грязи в подъезде с мыслью, что кто-то плохо выполняет свои обязанности.
Мысль-то, в общем-то, верная, бесспорно. Есть люди, которые получают деньги за то, чтобы нам было жить комфортно и легко. И мир был бы, без сомнения, прекрасен, если бы все на 100% справлялись с возложенной на них миссией, но увы. Мы живём в том мире, в котором мы живем. А он несовершенен. И мы продолжаем оставлять его таким же грязным и неустроенным. А самое страшное то, что мы сами продолжаем в нём оставаться. Страдаем, но ничего не делаем.
Мир несправедлив, и это факт.
