Будучи сверстницами, Мина и Мильва пришли на эстраду одновременно. Но рыжеволосая Мильва всегда казалась загадочней и старше, напоминая Риту Хейворт в фильме "Гилда".
Тех, для кого она была певицей номер один, я застал в относительно здравом уме, но так и не получил внятного ответа на вопрос, чем именно приворожила их эта певица.
"Красивая женщина" - говорила красивая женщина, принимая в кресле статуарную позу с сигаретой на отлете - "меня с ней сравнивали. Когда-то".
Дяденьки-шестидесятники переводили разговор на более свежих звезд поп-музыки - Ким Карнс, Бонни Тайлер... К восьмидесятым, весьма плодовитым для Мильвы творчески, её и вовсе похоронили вместе с молодостью, давно прошедшей в ритме Flamenco Rock. И, конечно, Катерина Валенте была ей ближе, чем Рита Павоне.
Виной тому отчасти был интерес певицы к реликтовому материалу, в котором зонги Брехта соседствовали с "Джовинеццой", а песни партизан с "Хорстом Весселем", с текстом (блажен, кто верует) переделанным на марксистский манер..
Замечательный альбом с песней Alexanderplatz не мог у нас конкурировать со звездами спагетти-поп.
Мильва оставалась певицей большого стиля даже в мещанской лирике на немецком языке.
Вместо почти рок-шоу Мины, Мильва представляла "театр песни", не связанный с определенной эпохой или модой.
Великие композиторы сочиняли под неё. Великие песни прошлых лет оживали и хорошели в её устах. Как, например, меланхоличное L'Estate - шедевр Бруно Мартино.
И это при отсутствии хитовых вещей, связанных с её именем конкретно. За редкими исключениями.
Сразу три знаковых вещи Дона Баки - Un Sorriso, Сanzone и L'Immensita, звучат в её исполнении как-то академично и "архивно", без чисто итальянского "соула" тех лет. Но, может быть в этом и состоит их отличие от слишком стереотипных прочтений.
Нередко программа пластинки была целиком написана одними авторами, как и в случае с Milva E Dintorni, где все песни принадлежат тандему модернистов Джюсто Пио и Франко Баттиато, при участии загадочного персонажа по имени Альфредо Коэн.
С первых шагов на сцене она охотно пела французский шансон по-итальянски. Одна из песен называлась "Мне не о чем жалеть". Песня известнейшая. Под неё и помянем.
Возможно и нам не следует убиваться в связи с физической кончиной существа, чье существование в глазах советского человека было таким же абстрактным и призрачным, как членство Джанни Моранди в компартии.
А "верхушка айсберга" из нескольких бойких ретро-шлягеров всего лишь эффектный маяк над подводной глыбой того, что создано помимо них.
R.I.P.
17 VII 1939 – 23 IV 2021
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы