О том, как проспект Калинина сменил Собачью площадку и прилегающие переулочки и как он был притягателен и нов для тогдашних молодых вспоминают читатели "Московских историй".
На месте ресторана с шаром стоял наш дом по улице Чайковского. Строительство проспекта Калинина помню хорошо - как чугунными бабами громили старинные особнячки на Композиторской улице. Все детство до 13 лет прошло в этих переулках. Смутно помню Собачью площадку и Гнесинку, и музыку из ее окон. Особый мир, канувший в лету. У Потресова в книге «Арбат нашего детства» наткнулась на свое фото с подружкой, я с портфелем, она с ранцем рядом — руины.
После постройки Калининского проспекта вся наша подростковая жизнь протекала там, для нас это было что-то западное. "Новоарбатский", Дом Книги, "Мелодия", "Синтетика", "Подарки"."Юпитер", потом уже пошли "Метелица", "Жигули", "Ангара", "Печора". Да ещё рядом с роддомом Грауэрмана повесили огромный экран, где показывали разные сюжеты, даже "Ну, погоди".
Я в раннем детстве жил на Нижнем Кисловском переулке, на 6-м этаже 7-этажки. Через забор была Приемная Калинина (Дом Дружбы). Прикольно было смотреть на огромные строительные краны, которые наращивали высоту зданий на новом проспекте.
Все конечно индивидуально, но у меня новый Калининский проспект, помню, вызвал бурю восторга. Широченная проезжая часть, высокие и красивые новые дома! А до этого был целый квартал хаотичной старой застройки, где многие дома были в достаточно плачевном состоянии и угрюмого облика.
У меня в архиве целая подборка строительства Калининского проспекта, различных этапов и ракурсов. Обратите внимание: с левой стороны, за новостройкой, остатки старых построек, какой разительный контраст.
У каждого поколения своя Москва - лучше и не скажешь. Но почему-то многие признают только свою Москву, своего детства и молодости, и другого мнения не воспринимают абсолютно. К примеру, моя бабушка очень возмущалась появлению 9- и 12-этажек в Москве. Они ей не нравились. А я пацаном был восхищён Калининским проспектом и московскими высотками. А мои дети, наоборот, любят современную Москву, она и будет их. Всё течёт, всё меняется.
Я гордился Калининским, восхищался. Потом стал читать, что было раньше, воспоминания и прочее. И чувства как-то изменились. Вероятно, это тоже человеческое. В юности тянет к самому современному, даже с перехлёстом. А с годами (и особенно в годах) хочется остаться с чем-то своим, родным, задушевным.
Еще: "Как у Москвы появилась вставная челюсть", «Лесенка в Серебряном переулке - как портал между советской Москвой и старым городом», "Книжки" соединялись двухъярусным застекленным стилобатом - сплошная стена витрин, женский рай".