Ссылка на продолжение
Последнюю ночь Эльор спала плохо, то и дело просыпаясь и засыпая вновь. Поэтому то, что ей привиделось незадолго до рассвета, с одинаковой вероятностью могло быть как сном, так и тем странным, сверхъестественным, что не может случиться наяву, но, тем не менее, иногда случается.
В палате походного лазарета она была одна. Ее перевели туда накануне, объяснив это необходимостью полного покоя. Она не спорила, – прочитать мысли лекарей для нее не составляло труда, – они опасались худшего, но ей было все равно.
Сиделка куда-то вышла. Горнона Эльор с вечера прогнала на квартиру, которую он снимал у старухи-торговки, приказав ему отоспаться.
Под утро она проснулась оттого, что захотела пить. В палате было еще темно, только рассеянный свет ярких осенних звезд, льющийся в небольшое окно, слегка разгонял темноту. Приподнявшись, Эльор протянула руку, нащупала чашку с водой и попыталась поднести ее к губам, но рука задрожала, и вода расплескалась по одеялу.
– Позволь, я помогу! – раздался низкий и глубокий мужской голос. Рука не видимого в полумраке человека перехватила чашку и поднесла к ее губам. Вода была холодной и вкусной. Человек приобнял ее за плечи и поддерживал так, пока она не напилась, потом бережно опустил на подушки и отошел. Темный мужской силуэт стал четко виден на фоне окна, и это был не Горнон. Мужчина бесшумно прошелся по палате, снова подошел в постели и наклонился к Эльор. Она глянула в его лицо и вскрикнула от нежданной, сумасшедшей радости, – перед ней стоял Рий Эспарт.
Не помня себя, она обвила руками его шею и заплакала. Он сел рядом и взял ее руки в свои. Его холодные, как лед, пальцы стали гладить ее лицо. Эльор поднесла его руку к губам, пытаясь согреть ее своими поцелуями.
– Как ты замерз! – шептала она. – Это потому, что холодно, скоро зима... У тебя руки словно лед, мой милый, но я согрею их, …если бы ты знал, как я хотела увидеть тебя!
Ночной гость поднял Эльор, как ребенка, и прижал к своей груди. Его губы коснулись ее лица. Они тоже были холодны. Эльор целовала его, забыв обо всем, что разделяло их, помня только, что она обнимает наконец-то того, кто так любил ее, любил всем жаром своего сердца. Время для нее остановилось…
За окном потихоньку начинало светать. Но по мере того, как становилось светлее, какая-то необъяснимая тревога, исподволь, непрошено начала шевелиться в душе девушки. Что-то во всем этом было не так! Она смотрела в лицо Эспарта. Он улыбался, но руки его были все так же холодны. Эльор положила голову на его грудь. Та тоже была холодна, и сердцебиение не было слышно! Когда она поняла, что это на самом деле, мертвящий, всевластный ужас объял ее, так что даже волосы зашевелились на голове. Тихонько, стараясь не выказать своей тревоги, высвободилась она из объятий ночного гостя, потянулась за свечой и зажгла ее.
Она не ошиблась, – перед ней действительно был Эспарт! В свете свечи она видела его отчетливо, как днем. Он смотрел на нее и улыбался, но в улыбке было нечто новое, не его, чужое, даже зловещее… Более того! Эльор не ощущала, как раньше, милую для нее мелодию его души. Может быть, дело было в ней? Она зажмурилась, потом открыла глаза, обняла Эспарта и посмотрела в его глаза так, словно хотела увидеть саму душу. Он вздрогнул от неожиданности, мигнул, и девушка отшатнулась: зеленые глаза оборотня глядели в ее глаза!
– Проклятое чудовище! Я узнала тебя! Как смел ты явиться сюда! – воскликнула она, вырвавшись из объятий монстра. – Как смел обмануть меня, принять облик дорогого мне человека?
Гнев на короткое время вернул ей, во много раз увеличив, магические способности, за которые так ценили ее наставники-реги. Оборотень мгновенно почувствовал это. Восхищение и страх овладели им. Перед ним стояла великая региня – волшебница, способная повелевать стихиями.
– Не гневайся, моя госпожа! – взмолился он. – Только мое глубокое чувство к тебе и страх за тебя дали мне смелость прибегнуть к обману.
Он еще много чего говорил, но Эльор не хотела слушать.
– Как же ужасен, должно быть, собственный твой облик, если ты не смеешь являться в нем! – с отвращением, презрением и жалостью сказала она.
– Лишь предвзятое отношение вас, регов, к нам, темным магам, заставляет нас так действовать! Что до моего истинного облика, то мы встречались, и я был не совсем уж противен тебе! Посмотри, госпожа! Разве я так уж плох?
Воздух дрогнул. Поплыло, заколебалось пламя свечи, и перед Эльор предстал господин Наг собственной персоной. Она презрительно усмехнулась, глядя в его глубокие, похожие на черные пропасти, непроницаемые глаза.
– Можно ли быть уверенным, что это действительно твой истинный облик, а не очередная маска? Уходи прочь, я не хочу тебя видеть!
– Позволь мне сказать несколько слов, моя госпожа! Только то, что ты слишком близко подошла к грани, которая отделяет иллюзорную земную жизнь от жизни вечной, дало мне смелость явиться сюда. В случае твоей смерти наши пути разойдутся навеки, а мне бы этого не хотелось! Подумай! Мир темной магии по-своему прекрасен! Если ты примкнешь к нам, то обретешь Вечность и Могущество! Могущество и Вечность! Какие слова! Нет, не отвечай сразу отказом! – Наг предостерегающе поднял руку. – Подумай! Сравни! Ведь после смерти, к которой ты подошла так близко, тебя ждет только новая, скучная череда земных воплощений!
– Я ценю твой порыв! – сказала Эльор. – Но признайся, что к тем чувствам, о которых ты сейчас мне поведал, примешивается жгучее желание залучить меня на вашу сторону. Это не для меня. Уходи, возвращайся туда, откуда пришел и забудь обо мне! Я постараюсь задержаться на ЭТОМ свете как можно дольше, а там будет видно!
Глаза ее грозно сверкнули. Оборотень низко, до земли, поклонился и растаял в дрожащем воздухе.
Эльор задула свечу, легла в постель и вскоре, впервые за последнее время, крепко уснула.
***
Утром, к удивлению лекарей, в состоянии больной наметились перемены к лучшему. Обрадованный, Горнон был на седьмом небе от счастья и старался угодить ей, чем только мог. На второй день Эльор стала потихоньку вставать, ходить, есть и улыбаться. На третий с утра попросила дать ей бумагу, перо, чернила и долго писала что-то, потом запечатала письмо воском, приложив к нему свой перстень, и попросила Горнона отвезти его в Эвор, по известному ей адресу. Добрый конь и деньги на дорогу уже ждали его.
Горнон быстро собрался и после полудня был в пути. Погода стояла ясная, солнечные лучи баловали землю последним осенним теплом, и на душе Горнона тоже было светло. Он не знал, что ждет его в Эворе...
***
Картинка из Pixabay
***
Уважаемые читатели! Продолжение можно будет найти в следующем выпуске! Лайки и комментарии приветствуются.