Святое дело было решено вести в 6 км. от Полтавы, где на поляне среди леса, площадью в 40 га в форме четырехугольника стояли пять коробок из кирпича. Это и были обещанные завгубнаробразом (очень интересное слово, если кто не заметил) здания, в которых и должны были жить, воспитываться, учиться и работать как будущие воспитанники, так и педагогический персонал. Его, кстати, в новообразованном учреждении пока что не было. Зайдя внутрь, Макаренко заметил, что всю материальную часть, существовавшую в этих стенах до 1917 года, когда тут находилась колония для малолетних преступников, была разграблена живущими по соседству хуторянами. Они, хоть и аккуратно все повытаскивали что могли из домов, мастерских и даже из сада (фруктовые деревья), всё-таки оставили новых хозяев в лице заведующего, ни с чем.
Хотя нет, постойте, буфетный шкаф в комнате бывшего директора был не тронут. Почему? - Ответ прост, слишком он большой для здешних хат.
А вот старенькая сеялка, мерин, медный колокол и восемь столярных верстаков, оказывается были им как раз! Но, Антон Семёнович разыскал их по горячим следам, так сказать и вернул обратно. Пусть старые, но все же какое никакое хозяйство!
Первым, кого Макаренко встретил в колонии был Калина Иванович Сердюк - местный завхоз, которому было уже к 70 годам, но глаза его были полны любовью к жизни, был очень подвижен и восприимчив. Он отличался очень ярко выраженным украинским произношение (здесь автор использует слово ПРОНОНС).
Сперва, между Антоном Семёновичем и Калиной Ивановичем было небольшое непонимание, так как завхозу была не очень приятна мысль подчинения более молодому заведующему, хотя он сам отмечал, что является малограмотным для этой должности. Однако, немного подумав, вечером того же дня они помирились и приступили к совместной работе.
Два месяца ушло у них на то, чтобы хоть немного привести материальную базу в нормальное состояние. Были вставлены стекла, двери, отремонтированы печи в одной из казарм.
Отдельно нужно отметить такие достижение, как поднятие мерина на ноги и привоз в колонию 150 пудов ржаной муки. После гражданской войны с продовольствие было туго и выпросить у продовольственной комиссии хотя бы один мешок было крайне сложно.