Накануне Курской битвы оказалось, что советская истребительная авиация была фактически небоеспособной, как так получилось вспоминал конструктор и замнаркома Наркомата авиапрома Яковлев в своей книге "Цель жизни":
"...когда наши войска готовились к отражению нового наступления противника, выяснилось, что полученные фронтом с восточных заводов ЯКи, составлявшие подавляющее большинство истребительных самолетов на Курском направлении, оказались небоеспособными.
3 июня 1943 года меня и заместителя наркома П. В. Дементьева, ведавшего вопросами серийного производства, вызвали в Ставку Верховного главнокомандования. В кабинете кроме Сталина находились маршалы Василевский и Воронов. Мы сразу заметили на столе куски потрескавшейся полотняной обшивки крыла самолета и поняли, в чем дело. Предстоял неприятный разговор.
Дело в том, что на выпущенных одним из восточных заводов истребителях ЯК-9 обшивка крыльев стала растрескиваться и отставать. Произошло несколько случаев срыва полотна с крыльев самолета в полете. Причиной этому явилось плохое качество нитрокраски, поставляемой одним из уральских химических предприятий, где применили наспех проверенные заменители.
Краска была нестойкой, быстро подвергалась влиянию атмосферных условий, растрескивалась, и полотняная оклейка крыла отставала от фанеры.
Мы уже знали об этом дефекте и всеми мерами стремились ликвидировать его.
Сталин, указывая на куски негодной обшивки, лежавшие на столе, спросил:
— Вам об этом что-нибудь известно? — и зачитал донесение из воздушной армии, дислоцированной в районе Курска, присланное вместе с образцами негодной обшивки.
Мы сказали, что случаи срыва обшивки нам были известны. Он перебил нас:
— Какие случаи? Вся истребительная авиация небоеспособна. Было до десятка случаев срыва обшивки в воздухе. Летчики боятся летать. Почему так получилось?!
Сталин взял кусок полотна, лакокрасочное покрытие которого совершенно растрескалось и отваливалось кусками, показал нам и спросил:
— Что это такое?
Дементьев сказал, что мы о дефекте знаем и принимаем меры к тому, чтобы прекратить выпуск негодных самолетов и отремонтировать уже выпущенные машины. Дементьев обещал в кратчайший срок исправить положение и обеспечить боеспособность всех самолетов, выпущенных за последнее время.
Сталин с негодованием обратился к нам:
— Знаете ли вы, что это срывает важную операцию, которую нельзя проводить без участия истребителей?
Да, мы знали, что готовятся серьезные бои в районе Орел — Курск, и наше самочувствие в тот момент было ужасным.
— Почему же так получилось?! — продолжал все больше выходить из себя Сталин, — Почему выпустили несколько сот самолетов с дефектной обшивкой? Ведь вы же знаете, что истребители нам сейчас нужны как воздух! Как вы могли допустить такое положение и почему не приняли мер раньше?
Мы объяснили, что в момент изготовления самолетов этот дефект обнаружить на заводе невозможно. Он обнаруживается лишь со временем, когда самолеты находятся не под крышей ангара, а на фронтовых аэродромах, под открытым небом — под воздействием дождя, солнечных лучей и других атмосферных условий. Выявить дефект на самом заводе трудно было и потому, что самолеты сразу же из цеха отправлялись на фронт.
Никогда не приходилось видеть Сталина в таком негодовании.
— Значит, на заводе это не было известно?
— Да, это не было известно.
— Значит, это выявилось на фронте только перед лицом противника?
— Да, это так.
— Да знаете ли вы, что так мог поступить только самый коварный враг?! Именно так и поступил бы, — выпустив на заводе годные самолеты, чтобы они на фронте оказались негодными! Враг не нанес бы нам большего ущерба, не придумал бы ничего худшего. Это работа на Гитлера!
Он несколько раз повторил, что самый коварный враг не мог бы нанести большего вреда.
— Вы знаете, что вывели из строя истребительную авиацию? Вы знаете, какую услугу оказали Гитлеру?! Вы гитлеровцы!
Трудно себе представить наше состояние в тот момент. Я чувствовал, что холодею. А Дементьев стоял весь красный и нервно теребил в руках кусок злополучной обшивки.
Несколько минут прошло в гробовом молчании. Наконец, Сталин, походив некоторое время в раздумье, несколько успокоился и по-деловому спросил:
— Что будем делать?
Дементьев заявил, что мы немедленно исправим все самолеты.
— Что значит немедленно? Какой срок? Дементьев задумался на какое-то мгновение, переглянулся со мной:
— В течение двух недель.
— А не обманываете?
— Нет, товарищ Сталин, сделаем.
Я ушам своим не верил. Мне казалось, что на эту работу потребуется по крайней мере месяца два.
Сталин никак не рассчитывал, что так быстро можно исправить машины. Откровенно говоря, я тоже удивился и подумал: обещание Дементьева временно отведет грозу, а что будет потом?
Срок был принят. Однако Сталин приказал военной прокуратуре немедленно расследовать обстоятельства дела, выяснить, каким образом некачественные нитролаки и клеи попали на авиационный завод, почему в лабораторных условиях как следует не проверили качество лаков.
Тут же он дал указание отправить две комиссии для расследования: на Уральский завод лаков и красок и на серийный завод, производивший ЯКи.
После чего Сталин обратился ко мне:
— А ваше самолюбие не страдает? Как вы себя чувствуете? Над вами издеваются, гробят вашу машину, а вы чего смотрите?
— Товарищ Сталин, я себя чувствую отвратительно, так как отлично представляю, какой ущерб делу это принесло. Но вместе с Дементьевым обещаю, что мы примем самые энергичные меры, и в кратчайший срок дефект будет устранен.
Когда мы выходили из кабинета Сталина, я облегченно вздохнул, но вместе с тем не мог не сказать Дементьеву:
— Слушай, как за две недели можно выполнить такую работу?
— А ты чего хочешь, чтобы нас расстреляли сегодня? Пусть лучше расстреляют через две недели. Трудно, а сделать надо, — ответил Дементьев".
Основная работа легла на плечи Дементьева, он проявил в ней свои лучшие качества.
Командующий ВВС КА маршал Новиков и главный инженер ВВС генерал Репин после детального изучения ситуации пришли к выводу, что работники авиапрома ослабили контроль за качеством самолетов, в итоге под воздействием солнечных лучей, влаги, резкого перепада температур плохо приклеенная фанера отставала от набора крыла. К тому же качество фанеры и лакокрасочных покрытий было плохим. Производственные дефекты осложнялись иногда плохой работой техсостава частей и соединений, а также отсутствием контроля со стороны руководящего инженерного состава.
Дефекты были обнаружены не только на машинах Яковлева, обшивка отставала и у штурмовиков Ил-2, наиболее проблемными были машины завода № 30, две трети самолетов 16-й воздушной армии требовали серьезного ремонта.
6 июня в армию прибыла первая бригада НКАП (наркомата авиапрома), к середине июня прибыли и приступили к работе другие 10 бригад общей численностью 140 человек, они осмотрели машины на 12 аэродромах.
Всего в части ВВС направили с заводов НКАП 1 265 рабочих и 290 тонн ремонтных материалов.
Выявили 358 дефектных самолетов: 100 Як-7/9, 97 Як-1, 27 Ла-5, 125 Ил-2 и 9 машин других типов.
Главный инженер ВВС Репин был уверен, что нужно сформировать еще ремонтные бригады и направить их на Курскую дугу.
У истребителей Ла-5 выпуска января - февраля 1943 г., в мае выявились случаи отставания и срыва обшивки крыла в полете и на земле, также из-за плохой просушки коробилась фанера и шпон обшивки фюзеляжа. Отмечалось низкое качество склейки самолета. На новом Ла-5, который 6 июня пилотировал штурман 63-го гв иап Герой Советского Союза майор Федотов, сорвало в полете подвижную часть фонаря, которая повредила киль и руль поворота, летчик с трудом посадил истребитель.
В начале лета на одном из Як-7Б разрушилось крыло, пилот погиб. На другом Як-1 сорвало большую часть плоскости, самолет сорвался в штопор, летчик все же сумел спастись на парашюте.
У истребителей Як-1 и Як-7Б выпуска марта 1943 г. выявилось недостаточно прочное крепление обшивки к поверхности крыла, у ранее построенных самолетов таких дефектов обнаружено не было.
Опаснейший дефект был устранен в течение 2 - 3 недель, на сотнях самолетов укрепили обшивку крыла. Удалось сократить количество неисправных самолетов, в большинстве воздушных армий до 90 % машин были боеготовы. У немцев процент был ниже - 75, хотя у них и были более жесткие требования к боеготовности авиации.
К 10 июля в районе Курска удалось отремонтировать 577 самолетов. Работы по ремонту продолжались и во время напряженных боевых действий, успевали работать и над самолетами поступавшими из запасных полков. Только 8 Ил-2 не смогли отремонтировать в полевых условиях и отправили на завод для замены плоскостей. Отремонтированные самолеты получили прибавку в скорости 25 - 40 км/ч. Создали комиссию из сотрудников аппаратов НКАП и ВВС КА, которая выборочно проверяла авиачасти.
Всего с мая по июль 1943 г. бригады НКАП и техсостав частей ВВС в процессе боевой работы в действующей армии отремонтировали 3 690 и 2 555 самолетов в ВВС округов.
Как следует из воспоминаний командующего воздушной армии Руденко обшивка отклеивалась и в конце 1944 г.
"И тут в 3-м истребительном корпусе случилась беда: на самолетах Як-3 стала отставать обшивка Примерно то же самое было под Курском в 6-м истребительном корпусе на Як-7. Мы немедленно позвонили в Москву. Приехали представители с завода, решили переклеивать обшивку. Но стало уже холодно. К тому же предстояло отремонтировать несколько сот самолетов, а времени осталось в обрез. Главный инженер армии генерал Ребров, командование корпуса во главе с генералом Савицким прекрасно организовали работу. И все-таки потребовался целый месяц, чтобы устранить дефект на всех машинах. К середине декабря личный состав 3-го истребительного корпуса с помощью рабочих авиапромышленности ввел в строй все истребители и начал патрулирование в воздухе и дежурство на аэродромах".
Следует сказать, что Сталин не забыл про дефекты истребителей и после войны будет еще "авиационное дело".
Спасибо за прочтение.
Источники: Алексеенко В. Под небом войны, Хазанов, Горбач Авиация над Курской дугой.