Как страх смерти может привести человека к жизни? Почему страшно умереть без Причастия? На одном из сестрических собраний наши сестры и духовник размышляли на эту тему.
Сестра Наталья: Три года назад я реально узнала, что такое страх смерти и избавление от этого страха. У меня очень тяжело болела мать. В какой-то момент мы вызвали «скорую», и врачи сказали, что она вряд ли доживет до вечера: «Ей осталось два-три часа, так что готовьтесь». Я вызвала маминых сестер.
Сама я в то время принадлежала к другой конфессии и в Православии делала только первые шаги. Меня вдруг охватил такой страх за маму: что я могу сейчас, в этот последний момент, для нее сделать, чем могу помочь? И вдруг я вспомнила, что когда-то читала: все старцы, монахи перед смертью обязательно причащались. Самое главное — не умереть без Причастия. Я, как была, в брюках, — бегом в Петро-Павловский собор. Там идет служба. Я врываюсь в собор, ищу батюшку, хоть кого-нибудь, встречаю отца Анатолия и с ужасом думаю: «Меня же сейчас осудят: я без платка, в брюках, в растрепанном виде…» И вдруг в глазах увидела понимание, батюшка говорит: «Конечно, конечно, сейчас мы приедем». Я говорю: «Мама умирает, привезите, пожалуйста, Причастие». И вот приехал к нам отец Виталий; сестры мамины уже все в голос кричат, вытянутое тело... А батюшка спрашивает: «Она хоть может причаститься, рот открыть?» Я говорю: «Может, может, всё может». Тогда он попросил меня держать...
Отец Андрей Лемешонок: Плат.
Сестра Наталья: Да. И это было для меня так неожиданно… Я думаю: «Раз батюшка дает, значит, так нужно».
Вы знаете, вдруг произошло чудо! Он маму причастил, и ее щеки порозовели, она ожила, и это было настолько явно... Я увидела живое действие Причастия, Тела и Крови Христовых.
Господь дал маме еще сорок дней. Я ведь раньше осуждала ее очень... Там такой вкрался сильный грех, из-за которого она как бы и умирала. Оказалось, что болезнь была у нее неизлечима, она никому об этом не говорила; просто, чтоб заглушить эту боль, она принимала другое лекарство, не то, что нужно. А я осуждала ее, понимаете, думала: «Как это так, на смертном одре...» И вот Господь после Причастия дал ей еще пожить. Тогда впервые страх смерти меня повел к жизни, понимаете? Потому что я купила молитвослов, начала читать ей молитвы, ради нее, только ради нее, чтоб только дать ей продержаться. Я начала читать книги, ведь надо человека приготовить, чтоб он достойно ушел в ту жизнь. И потом Господь так устроил, что когда она уже отошла, я решила, что всё, пора уже мне «домой» возвращаться, то есть в Православие. И тогда я еще раз реально пережила страх смерти.
Когда я приняла решение перейти в Православие, отец Георгий мне сказал: «Ну, хорошо, вот вам месяц, готовьтесь, решайте все-таки, правильно и окончательно решайте». И вот остается уже дня три до того срока, что он мне дал, и — я заболеваю. Причем я до этого очень давно не болела. А тут три дня температура 40 градусов. Муж температурит и я. И вы знаете, на меня напал такой страх, я вам не могу передать, — страх смерти. Вот я лежу, вообще ничего не соображаю, ни молиться не могу, ничего. Думаю: «Господи, ну как же я не с Тобой, без Причастия? Господи, дай мне дожить». И Господь дал. Вот так страх смерти привел меня к жизни.
Еще я недавно пришла в отделение*, там исповедь, и вдруг бросается ко мне болящий — наркоман и прямо чуть ли не обнимает меня, радуется: «Ой, пришли!» Я на него смотрю с недоумением: «А что случилось?» — «Мне такой сон сегодня приснился!» И он мне начал живописать, что видел во сне: «Я иду в аду, там горит, там кричат, я иду и уже вижу, как мне вот туда уже падать, и вдруг заходит сестра в белом и меня вот так хватает и вытягивает оттуда». И у него такое счастье было на лице!
Отец Андрей Лемешонок: Видите, как.
Сестра Наталья: Да, батюшка, это реальный случай. И этот человек действительно исповедовался, причастился и выдержал без курева, это же очень тяжело, когда ломка. Я говорю: «Ради Христа будешь терпеть?» — «Буду, всё буду, буду всё терпеть». Вот это, батюшка, реальный страх смерти, который ведет к жизни.
Отец Андрей Лемешонок: Да. Смерть, и жизнь, и страх, и надежда — всё это переплетается...