Сегодня мне захотелось рассказать о чем-то светлом и, возможно, немного грустном. А потому говорить будем о пасхальных традициях в императорской семье. Точнее, в семье последнего правившего монарха - Николая II.
Очень много о быте царской семьи мы можем узнать из мемуаров Анны Александровны Вырубовой (Танеевой), фрейлины и ближайшей подруги императрицы Александры Федоровны. Мемуары были написаны, когда Анна Александровна уже пребывала в Финляндии, в изгнании.
Пасха в царской России была самым значимым праздником в году и отмечали ее очень торжественно. Богослужение проводилось в дворцовых церквях в зависимости от того, где сейчас находилась семья: в Зимнем дворце в Петербурге, в Царском Селе, или же в Крыму. После богослужения был официальный прием.
Заранее заготавливались различные пасхальные угощения: куличи, пасха, пасхальные торты и крашеные яйца. Яйца могли быть, разумеется, не только съедобными. Ещё со времён царя Алексея Михайловича существовала традиция одаривать подданных деревянными расписными яйцами, а позже дерево сменилось на фарфор. Такой подарок из рук государя считался знаком особой царской милости.
Все знают и о знаменитых яйцах Фаберже - ювелирных изделиях "яйцевидной" формы с небольшим сюрпризом внутри, которые русские императоры Александр III и Николай II дарили на Пасху своим матерям и жёнам.
После Богослужения и тогда было принято "христоваться": приветствовать поцелуем близких людей. Поздравлять таким образом подданных считалось данью уважения, и Николай II, где бы он ни был, не пренебрегал этим обычаем:
"Помню, как мы в Крыму стояли за большой стеклянной дверью дворца и смотрели на эту церемонию во дворе великолепного Ливадийского дворца. Государь был небольшой ростом, и ему надо было тянуться на цыпочках, целуя придворных высоких солдат, которые деликатно наклонялись в его сторону. Некоторые из них давали Государю красное пасхальное яйцо, получая взамен фарфоровое, украшенное инициалами Государя".*
Желающих таких образом получить одобрение царя, было, разумеется, очень много. Царь мог успеть обменяться поцелуями и с несколькими тысячами человек.
«...государь должен был идти мыть лицо и бороду – вода становилась черной, а рука государыни темнела и опухала. В приказах по частям, представители которых являлись на Пасху, писалось, чтобы нижние чины не фабрили усов и бороды». (Великий князь Гавриил Константинович о Пасхе 1908 года)
***
"Получил пасхальные яички от дорогой Аликс и детей... Около полковой церкви в березовой роще я христосовался с казаками и нижними чинами всех частей, стоящих в Могилеве - всего 860 человек" (из дневников Николая II).
Александра Федоровна, в свою очередь, посещала школы, где также одаривала юных воспитанниц своим поцелуем и фарфоровыми яйцами с инициалами.
Анна Вырубова так вспоминает свой первый "царский"поцелуй:
"Я удостоилась первого пасхального поцелуй от Государя, когда играла с детьми в детской. Государь вошёл туда совсем неожиданно, вначале поцеловал меня, а затем своих детей. Пожалуй, трудно понять, какая великая честь была получить царский поцелуй, если не знать, как искренне мы боготворили Государя. Я была в восторге, и чуть было не потеряла сознание."*
Тяжело было бывшей фрейлине встречать Пасху в тюрьме Петропавловской крепости, где она содержалась по подозрению в "шпионаже и предательстве". Позже ее выпустили "в связи с отсутствием состава преступления", но ещё не раз арестовывали, а потом сослали в Финляндию. С нежностью она вспоминает о простом крашеном яйце, которое ей подарила надзирательница тюрьмы:
"Была Пасха, и я в своей убогой обстановке пела пасхальные песни, сидя на койке. Солдаты думали, что я сошла с ума, и, войдя, под угрозой побить потребовали, чтобы я замолчала. Положив голову на подушку, я заплакала <...> под грязной подушкой, набитой соломой, лежало красное яичко, положенное доброй рукой моего единственного теперь друга, нашей надзирательницы. Думаю, ни одно красное яичко в этот день не принесло столько радости: я прижала его к сердцу, целовала его и благодарила Бога."*
И для императорской семьи последние пасхальные празднества прошли совсем не так как раньше.
В 1917 году на Пасху семья находилась под арестом в Александровском дворце Царского села, число приближенных было ограничено по приказу Керенского. Всего на Богослужении было 135 человек, которым были подарены фарфоровые яйца, сохранившиеся из старых запасов.
В 1918 году не было и этого. Они содержались в том самом доме Ипатьева, где спустя всего несколько месяцев были убиты. Так описал Николай II этот день в своем дневнике:
"По просьбе Боткина к нам впустили священника и дьякона в 8 час. Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать "Христос Воскресе"... Утром похристосовались между собою и за чаем ели кулич и красные яйца, пасхи не могли достать"
Источник: А.А. Вырубова. "Страницы моей жизни"
- Спасибо за прочтение. Если вам понравился материал - подписывайтесь на канал и ставьте лайк... А пока можно прочитать другие мои статьи, например: