Что стало со мною – я знаю; И если нахлынет печаль, - Не сказкою быль поминаю, А тем, чем не надо… А жаль… Такое надёжное средство – Виденья плывут в голове… Моё коммунальное детство В служебке на мутной Неве… Где грызлась голодная свора, Права вечно кто – то качал – Жила златовласая Лора, Чей голос волшебно звучал. Бывало, на кухне зальётся... Сосед, напряжённо дыша, На кухню сим мигом взовьётся, С лудилой из норки спеша; А если запела из ванной – Стояла толпа у дверей, - Увидеть, как, шествуя плавно, Тряхнёт гривой рыжих кудрей. Немела безумная свита, Когда она мимо плыла… Все лодки семейного быта Крушила она, как скала; Ведь каждый, кто Лору услышал, Затем не глядел на жену, - Но лишь на волну, что повыше, А также – пониже – волну… Навек из тоски коммунальной Унёс я – превыше всего – Тот голос – загадкой хрустальной - В неведомой силе его.