Аманда так сильно хотела спать, что не хотела ничего другого.
– Не хочу!
Она помотала головой и отодвинула тарелку. Глазунья пялилась на нее с края стола мерзко ухмыляясь. Улыбка из бекона, нос-помидор, кругом гадкое брокколи – аж мурашки по телу.
– Аманда, – мама строго посмотрела на дочь.
Атмосфера на кухне резко накалялась. В основном из-за горящего в тостере хлеба.
Повалил дым.
– Не-хочу-не-люблю-не-буду! – произнесла магическую формулу Аманда и скорчила рожу.
– Черт! – выругалась мама, бросившись спасать тосты.
Даже ногой от досады топнула. Гороскоп обещал ей горячее начало недели, но не такое же!
– Сгорели…
Пришлось открыть окно. На кухню тут же завалился туман. Погода в Англии живет своей собственной жизнью. Её хлебом не корми, дай к кому-нибудь завалиться.
На прошлой неделе туман украл у соседки миссис Тупикл куриный пирог, остывающий на подоконнике. Хотя старушка обвинила во всем фейри.
Но умные люди то знают, что фейри на дух не переносят куриные пироги. Тем более в исполнении миссис Тупикл.
Сгоревшими тостами туман тоже не заинтересовался. Покрутившись над ними, он разочарованно поплыл к столу, где сидела Аманда.
– Тогда пей сок! – выкинув тосты в ведро приказала мама.
Она налила себе кофе и развернулась. Затем отмахнулась от подплывшего к кружке щупальца тумана. Туман заклубился и развеялся.
Сок Аманда любила: апельсиновый, еще бы! Она взяла стакан и сделала несколько глотков.
«Хоть что-то», – пронеслось в голове у мамы.
– Сегодня мы идем к Бобино, – сдерживая порыв закурить, сказала она, и отхлебнула кофе. Не зная почему она все утро нервничала. Руки так и чесались. А из-за тумана казалось, что она и вовсе во сне.
– Я выложила тебе платье на кровати. А вечером папа принесет учебники. Учитель испанского сказал ты не сдала ни одного задания за неделю.
Она посмотрела на дочь. В тумане – а может это все еще дым от тостера – казалось, что та спит.
– Ты что уснула?
Аманда лениво открыла левый глаз. Затем правый. И также лениво зевнула.
– Спасть хочу, – капризно сказала она, – никуда не хочу.
И подумав добавила:
– А Бобино – зануды.
– Аманда!
Терпение мамы подходило к концу. Большая его часть ушла на вытряхивание девочки из постели. При этом Аманда умудрилась укусить маму за щиколотку. А та в отместку ущипнула ее за ляжку.
Мама даже подумывала заставить Аманду съесть весь этот чудесный завтрак, что она так тщательно выкладывала последние пол часа. На глазунье даже желток заветрился от усилий. Зато все по книге – деталь в деталь: «Завтрак в радость».
Но затем было это:
– Не-хочу-не-люблю-не-буду!
И маме ничего не оставалось, кроме как забрать тарелку.
Ее астролог как-то сказала: «магия девочки слишком сильна». И мама охотно с ней согласилась, решив, что та наверно имеет ввиду «вредность». И отметила дочь как равную себе. Именно тогда она вспомнила о чердаке. И в голове у неё созрел план.
«Если гора не идет к Магомеду, – подумала она, – то я иду на чердак!»
Увы старая магия на которой держалась Англия умирала. Большинство ведьм разорилось, а лесной народец ушел глубоко в леса. Даже Призрачные кареты забрали с собой. Хотя подумать, что они будут там с ними делать? Катать с обрыва в овраг?
В деревнях остался только туман. Но и кое-какие знания тоже остались...
В любом случае мама бы не была мамой, если бы не проверила и это средство. Его она вычитала из одной книжки, старой книжки, черной книжки. Той что лежала на чердаке.
– Воспитание... – мамин палец постучал по заглавию.
Зашуршали страницы.
– Ага, – пробормотала она, – посмотрим.
И она посмотрела. И даже кое-что опробовала. Но хорошего поведения Аманде хватило только на неделю. А ведь рецепт выглядел таким надежным…
«В час полной Луны положи в землю эти ингредиенты... – пробормотала она тогда, разбирая витиеватые буквы, – перекрёсток у кладбища... и скажи...
Она выписала все на отдельный лист и отправилась в магазин. Затем на рынок – потому как некоторые ингредиенты можно было найти лишь у старушек, спящих за деревянными лотками. Да еще и обвешивающих покупателей, если вам все же удалось их разбудить.
А кое-что и вовсе пришлось поймать в мышеловку. Да-да, вы не ослышались. Вот так.
К старым книгам мама относилась с почтением, но считала их слишком старомодными.
– Ночью на кладбище? – сказала она себе, потягивая кофе, – обойдутся.
И съездила туда во время ланча.
К тому же улучшила рецепт. Она вообще любила все улучшать и организовать (особенно вечеринки у бассейна).
Вот и натолкнувшись на жирную селедку в рецепте, она нахмурилась:
– Это ещё зачем? Мы же не норги.
Вычеркнула, заменив её на авокадо.
Мама Аманды была из тех, кто всегда готовит по рецепту особо ему не следуя. То бишь доверяя интуиции.
И вот эта интуиция подсказала ей:
– Будет не лишним, если я добавлю корицы.
И она добавила корицы.
– И кунжут. Он же так полезен!
Все приличные дамы добавляют сейчас кунжут в готовку.
Затем она посмотрела на банку Детокса на полке и молча кивнув, кинула в кастрюлю три ложки. Над кастрюлей вспыхнуло зеленое облачко. И мама посчитала это хорошим знаком.
Последним в кастрюлю отправился локон волос, который мама «случайно выстригла Аманде, пока постригала ей ногти. Всю эту бурду она отвезла на кладбище и вылила на покрытые мхом камни, понадеявшись, что там нет ничего радиоактивного. А то потом хлопот с этими Зелеными не оберешься.
Затем вернулась домой и стала ждать.
Аманда и правда вела себя послушно всю неделю.
– Можно ли мамочка… Мамуля? Мами?
И мама Аманды разослала рецепт подругам. За неделю старушки на рынке заметно обогатились и даже успели задрать цены на пряности и травы. И даже подраться: конкуренция страшная штука.
Но затем пришло утро субботы, и Аманда взялась за старое.
– Не-хочу-не-люблю-не-буду!
Вот и сейчас мама хмуро смотрела на дочь, держа в руке тарелку.
На мамином носу появилась недовольная складочка – такую не покажут в программе «Наша дружная семья». Тем более вы не найдете ее в нашем еженедельнике «Радость материнства».
Аманде не хотелось отставать в мрачности этим утром. Поэтому она нахмурила брови. По счастью они у нее были папины: большие и кустистые. Среди прочего ей приписывали бабулины красивые щечки, дедулины пышные кудри и пресловутый дьявольский характер. Вот такое наследие.
– Ах так?! – сказала мама.
На секунду замерев с тарелкой в руках, она заодно забрала и стакан сока.
– Но я не допила!
– И не доела, – довольная собой согласилась мама.
Аманда пнула ножку стола. Мама тоже в детстве так делала.
– А теперь марш одеваться!
В голосе послышались металлические нотки материнской любви – чуткие и заботливые.
– Не хватало все праздники дома провести, – возмущалась она, – мы три дня – ТРИ ДНЯ! – никого не навещали.
Ей казалось она уже одичала без общения. Что скажут приличные семьи?
– А твоя Лесли и вовсе ведет себя не в пример лучше. Ее мама сказала она умудрилась уснуть на качелях. В голове не укладывается! Бедняжке наложили четыре шва...
Мама просто кипела. Туман над ней вращался от активного теплообмена, отчего Аманде показалась что она сейчас взорвется. Но мама досчитала до десяти и выдохнула. Туман рассеялся.
Девочка улыбнулась, слезая со стула. Лесли ей нравилась. Она подремала бы вместе с ней на качелях. А вот Бобино… Бобино ни минуты не мог усидеть на месте. И все болтал и болтал про свою вшивую коллекцию динозавров…
Боже, да они ж вымерли!
Хотела бы она собрать подружек, только самых близких: Лесли, Дорри… ну Белинду можно, если она не будет ковыряться в носу. А потом бы они…
Она представила, как они валяются на траве. Им подают чай в красивой посуде. А они с девчонками перешептываются и хихикают как принцессы.
Глаза Аманды затуманились, и она не заметила, как въехала плечом в косяк, когда выходила с кухни. Удивленно уставилась на дверь. Потерла ушибленное плечо. Увы, ее это не взбодрило.
– Как же хочется спать, – ныла она, тяжело поднимаясь по лестнице.
Образ кровати заполнил её голову.
– И не усни там! – крикнула внимательная и чуткая мать, пропустив встречу дочери с дверным косяком.
Аманда мечтательно улыбнулась. На платье в спальне она даже не взглянула. Залезла на кровать. Мистер Бани радушно подставил плюшевое плечо.
Мама что-то еще прокричала с кухни. Но кровать Аманды стремительно отдалялась от Земли со скоростью метеорита, решившего вдруг покинуть пределы Солнечной системы.
– Бобино… – бормотала она, качая головой на подушке.
Аманда проваливалась все глубже в перину.
– … ну уж нет.
Его на свою вечеринку с подушками… т.е. с подружками, она брать никак не собиралась.
И как я уже обмолвился, Аманда та-ак хотела спать. Так хотела! Что уснула на десять лет.
Многие дети тоже уснули. Включая Лесли, Дорри, Белинду Смоук… и что греха таить, дальше по списку сваривших зелье семей.
По Англии прокатилась волна летаргического энцефалита. Дети засыпали и ничто не могло их пробудить. Включая шоколадные кексы и обещания поехать в Дисней-Лэнд.
Это было на всех телеканалах. Об этом говорили на радио. И даже пять лет спустя можно было увидеть, как очередной доктор делает заявление, хмуро кивает в камеру выдвигая новую безумную теорию.
– Майонез, – к примеру, говорил он, – мы выяснили что все уснувшие дети ели майонез...
Другие же намекали на испытание биологического оружия, что проводят спецслужбы в школьных столовых. Кто по смелее предвещал переход в трансгрессивное пространство (не понятно что это и где). Ну и конечно оставались консерваторы: Конец Света. Еще бы. Уж он не за горами.
***
Но все это потом. А сейчас вернемся на кухню.
Мама трагично вздохнула, ощущая себя добровольной жертвой заточения в этом доме. Глотнула кофе и скривилась – он уже остыл – и вылила его в раковину. Отогнала особо наглый клубок тумана, готовый наброситься на глазунью.
На глаза ей попался лежащий на столе список. Глядя на него, она задумалась:
– И хватило то всего на неделю…
Увы, характер дочери не поддавался исправлению. Это стоило признать. Как и её собственный. Никакой гипноз, никакая магия не могла этого исправить. Не помог психолог. Частная школа от нее избавилась. Репетиторы бежали... а бабушка категорически обтекала все перспективы взять внучку на каникулы.
– Предатели, – буркнула мама и закусила губу.
Затем смяла список и выкинула. Только кастрюлю зря испортила.
Когда она потянулась за тарелкой та оказалась пустой. Развернувшись она успела заметить выскользнувший за окно туман. Он даже пожелтел от удовольствия.
Что ж, хоть кто-то оценил ее старания…
***
Конечно к Бобино они тем вечером не пошли. Как и следующим вечером. И еще долго никуда не ходили. Что, впрочем, не помешало маме Аманды попасть на программу «Наша дружная семья». Ведь теперь Аманда ей и слова сказать не могла. Во всем соглашалась с матерью.
Растроганные телевизионщики приехали на дом, когда узнали о болезни девочки. Сияя от гордости, мама показывала им новые платья Аманды.
– Я знаю, доченьке они очень нравятся!
Вообще-то нет. Пастельные тона она терпеть не могла. И всегда пачкали их первыми.
Потом мама рассказывала каких огромных успехов в учебе достигла Аманда, до того, как заболеть.
Тут камера давала крупным планом стопку учебников, что принес вечером папа.
– Испанский был у нее в крови!
По словам матери Аманды, эпидемия поразила самых смышленых, воспитанных и чутких деток. Что конечно же наводит на некоторые размышления…
Тут она многозначительно кивала на камеру, выдержав должную паузу.
– И нам, матерям, приходится держаться вместе.
Они и правда «держались», и стали собираться в два раза чаще. Музыка, чай, шампанское… знаете ли, немного клубники. Словом, все для скромного чаепития у бассейна.
Девочек они выкладывали на траве. Способ выкладки отличался. В основном это зависело от погоды. А рядом ставили чай в красивой посуде. Никто не дергал мам за платье, привлекая к себе внимание, никто не вредничал и не говорил:
– Не-хочу-не-люблю-не-буду!
А все потому, что таких зануд как Бобино в дом больше не пускали.
– Не может и секунды спокойно полежать! Вечно носится со своими динозаврами…
– Другое дело девочки, – покачивая бокалом делилась мыслями мама Лесли.
И все были с ней согласны.