Это знакомство было странным. Толя увидел выходящую из метро стройную высокую девушку в непозволительно короткой юбке. Для многих непозволительная, а этой это так шло… у Толи дух захватило! Что с ним сделалось, он сам не понял: его бушующей внутри силой поволокло к ней, причём сценария встречи не было и в помине.
- Девушка! Извините…
- Слушаю вас?
«Приветливая – уже хорошо», - подумалось Анатолию, и он ляпнул первое попавшееся:
- Я – оперативный работник, в рамках расследуемого дела наблюдал за вами. Можно ваш паспорт. – он лез напролом, как будто боялся упустить самое важное в жизни.
Та заметно стушевалась, полезла в сумочку… Видно, опыта с правоохранительными органами не имела совсем, раз просто поверила на слово и ещё, наверное, внешнему виду Толи. Одет он был в строгий костюм и с галстуком: в тот день на работе прошла официальная встреча. А также «до синевы побрит» и совсем не поддат.
Протянула документ и неуверенно:
- А что случилось? Я вроде на работе торчу, муж в море – каким боком-то я к вам?..
И тут Толя «прокололся». На словах «муж в море» нервы сдали, и эти «нахлынувшие враз» чувства сделали его физиономию такой довольной! Сдерживая себя, он пытался продолжать плести свою сеть:
- Нина Владимировна, дело в том, что…
А Нина уже всё поняла. Цепко ухватив край раскрытого паспорта, она выдернула его из рук Толи и, глядя ему в глаза, уже с насмешкой начала:
- Ага, ага! Я уже сама разобралась, в чем дело! Много вас тут таких! Шёл бы ты, дорогой товарищ, домой, к жене, а не подкатывал на глазах у всех. А то увидит – не оберёшься!
Толя машинально крутнул головой и – расхохотался:
- Ну, простите… Затмение! Вы, наверное, не представляете, что делает с мужчиной один взгляд на Вас. А, оказывается, с Вами и поговорить одно удовольствие!.. – «муж в море, муж в море» так и билось морской волной в его голове, просто так отпускать собеседницу уже никак не хотелось…
А ей почему-то захотелось продолжить разговор… Дальше можно перелистнуть страницы пары дней букетно-конфетного периода, его правильнее назвать ресторанно-кафейным в неприметном заведении на окраине большого города. Узнав поближе друг друга, они выяснили: в одном их желания точно совпали…
Первую настороженность Толя мельком почувствовал, когда подходили к её улице. Она была странной: дома лепились на склоне горы, к ним подходили достаточно длинные лестницы. Ступеньки, когда поднимались, он не считал, но запыхался изрядно. В отличие от тренированной спутницы. Дома у нее, правда, постепенно освоился, какие-то смутные опасения исчезли совсем.
И занялись они обычными в таких случаях развлечениями. Ну, понятно же, чем: она учила его вышивать крестиком, гладью… Азы вязания показывала: где лицевые петли, где изнаночные, накид… Он посвящал ее в тайны игры в шашки под названием «поддавки»…
Оба, в общем, наслаждались общением. Целых два вечера. На третий в спальню зашёл шкаф. Это так Толе показалось: в дверях он увидел огромного военного в морской шинели. Со шкафом сравнение подходило еще и в том, что тот не произносил ни слова. И когда его супруга, а это был неожиданный совсем муж, проскочила мимо него в ванную. И когда Толя торопливо одевался, слушая свой пульс и не мечтая уже выйти отсюда живым…
- Он, - вспоминал Толя, - вообще никаких признаков агрессии не показывал. Пропустил меня, одетого, вперед, сам спокойно провожал сзади. Я уж было совсем успокоился – не на мне отыграется. Решил, как выйдем, рвану в темноту на всякий случай…
Оно примерно так и вышло. Только, когда выходили из дома, военный аккуратно придержал Толю за руку. А когда подошли к той самой длинной лестнице, он и подтолкнул Толю в темноту… Привычно, скорее всего, столкнул – не первого и не последнего.
Тесен белый свет. От знакомых спустя время Толя услышал рассказ о том самом военном. Как он на корабле уже жаловался сослуживцам, а они его успокаивали. Мол, не переживай так, нормальная она у тебя жена, и не «такая» совсем. – Просто телеграмму твою вовремя не получила.
А тогда в больнице Толя пролежал около месяца.
Когда рассказал обо всём, сидя на городской скамейке, грустно подытожил «финал, пожалуй», и похромал, опираясь на клюшку…