— Господин Харон! — с громким криком секретарь распахнул дверь кабинета. И тут же замолчал, увидев мужчину, сидящего за столом.
— Что случилось? — протянул тот, вальяжно раскинувшись в удобном кресле. Дымчато-голубые волосы были встрёпаны, пиджак брошен на спинку стула, рубашка расстёгнута. В левой руке он сжимал стакан с напитком, полыхавшим голубым пламенем.
— Господин Аид? — неуверенно протянул секретарь. — А где…
— Харон? — живо откликнулся Аид, меняя положение, и весело протянул, — а я уволил его.
Он смотрел, как медленно менялось лицо несчастного секретаря: недоумение, ужас, растерянность. И едва заметное злорадство. Аид хищно улыбнулся и наклонился вперёд:
— А как ты относишься к возможности повышения?
— Я? — втянул воздух секретарь. Взгляд осветился самодовольством, он приосанился и закивал, — да, думаю я давно заслужил его.
— Отлично! — вскрикнул Аид и хлопнул ладонью по столу. Дьявольская улыбка возникла на его лице, и бедный секретарь начал подозревать неладное. — Стажировка в Тартаре ждёт тебя!
Одновременно с хлопком ладони под ногами секретаря вспыхнул голубым огнём портал. Секунда, и бедняга исчез в нём, успев только жалобно крикнуть.
Через пару минут из угла кабинета, где клубилась непроглядная тьма, шагнула мужская фигура. Мрачный Харон задумчиво оглядел помещение, отметил открытую дверь и ехидно улыбающегося Аида, поэтому перешёл сразу к делу:
— Что ты сделал?
— Лишил тебя секретаря! — радостно выпалил Аид, щелчком пальцев поджигая напитки в стаканах. Один из них он протянул перевозчику. — Просто поверь, ему понравится перевод.
— В Тартар значит, — кивнул Харон.
Аид поморщился, досадуя, что перевозчик так быстро раскусил его. Он кивнул на разбросанные по столу документы и свитки:
— У меня ничего.
— Аналогично. Весь Архив тряхнул. Но ничего не нашёл.
Они мрачно размышляли, потягивая полыхающий напиток. С момента, когда Аид вернулся из царства живых, прошла уже пара земных суток. Харон помнил то странное ощущение надвигающейся беды, когда только вернувшийся Аид открывал припасённую бутыль. И как рассказывал серьёзным, без единой искры веселья голосом о своём путешествии в мир живых:
— Я такого никогда не видел, Харон. Она бекон стоит жарит на огне. Песню поёт, посмеивается. А тело её рядом лежит остывает. И их таких там тысячи. Тех, кто умер и даже не понял этого. Они словно на втором слое существуют, рядом с живыми. — Аид потёр лоб, взлохматил волосы и продолжил, — и никого не притягивает к царству мёртвых. Словно и не существует никаких царств, а есть два этих мира. Живых и духов.
— Но люди… те что живые. Они же видят тела? — спросил Харон, напряженно рассматривая начальника.
— Видят, — кивнул тот, — и духов видеть начинают. Реальность-то трещит, «дыры» образуются. Вот миры и смешиваются потихоньку. Скоро и не разберёшься, где какой.
Вот и сейчас они снова безнадёжно и напряженно думали, искали информацию и ничего не находили. Вариантов была масса, но определить с чего всё началось, было невозможно. Наконец Харон задумчиво проговорил:
— Знаешь, мне не даёт покоя мысль о господине Димитриосе.
— Тот чудик, что притащил в загробный мир ортопедический матрас? — усмехнулся Аид, припоминая.
— Вот именно, что притащил. Может, он как-то связан с этим? Да, ты не нашёл человека, рассказавшего ему о ритуале. Но может, мы просто плохо спросили, и он любезно захочет вспомнить для нас что-то ещё?
Аид задумчиво побарабанил пальцами по столу, затем негромко позвал:
— Гелла, — через несколько секунд воздух рядом с ним потемнел, уплотнился и превратился в тёмную фигуру в плаще.
— Слушаю вас, — она почтительно поклонилась и замерла. Разглядеть лица Харон не мог, да и не пытался.
— Гелла, найди для меня господина Димитриоса, — он перекинул ей его личное дело. Она исчезла. — А мы пока наведаемся в его квартиру. Вдруг найдем что-то интересное.
Они неспеша шли по улицам города, оглядываясь по сторонам. Слияние миров становилось очевиднее: живых людей на улицах практически не было, только духи спешили по своим делам. Везде валялись вещи, спешно брошенные живыми при бегстве. Аид остановился возле скамейки у подъезда, с интересом рассматривая кучу барахла:
— Смотри, Харон, — он ловко выудил из-под чугунного казана стремя и показал его спутнику. — Зачем они вообще его с собой потащили?
— Может конники? — предположил тот, пожав плечами.
Они поднялись по лестнице к квартире Димитриоса, и, вскрыв двери заклинанием, вошли. Внутри было тихо. Ни следа живых или духов. Они медленно переходили из помещения в помещение, тщательно осматривая вещи. Аид заглянул на кухню и тут же с ругательством отпрянул назад. Мимо его головы пушистым орущим комком пролетел кот, извернулся в воздухе и упал на пол. Мужчины переглянулись:
— Голодный, должно быть.
— Вещей с собой натащил, а о животном не побеспокоился, — процедил Аид.
— Может и не его ещё, — отмахнулся Харон. Пошарил по полкам холодильника, нашёл кусок сыра в вакуумной упаковке и сосиски. Кот горящими глазами наблюдал за едой, но молчал.
Поев, пушистик, видимо решил не расставаться со столь щедрыми людьми и одним движением вспрыгнул на руки Аида. Потёрся о плечо и заурчал. Тот машинально гладил его, осматривая кухню. Внезапно проявившаяся фигура отвлекла их внимание. Гелла почтительно наклонила голову и произнесла:
— Господин Аид, я нашла его. Но возникла проблема…
— В чём дело? — резко спросил мужчина.
— Господин Димитриос упал в Лету. К сожалению, полное забвение…
Вспышка голубого света ослепила Геллу и Харона. Через секунду они остались на кухне втроём, кота Аид впихнул в руки перевозчика.
Перехватив поудобнее животное, мужчина закончил осмотр кухни и попросил: «Отведи меня к Аиду, Гелла». Она молча протянула ладонь, и еще через секунду кухня опустела окончательно. Они очутились на берегу реки Леты. И появились как раз в тот момент, который Гелла предпочла бы стереть из своей памяти навсегда.
Аид стоял по колено в воде, пиджак был сброшен прямо на берегу. Сильными рывками он топил Димитриоса, удерживая его голову под водой, затем вытаскивал, давая вдохнуть. Сквозь поток проклятий Харон разобрал: «Ах ты ж с-с-скот, решил так просто отделаться! Пей, с-с-сука, пей и вспоминай! И за кота тебе…» — на последней фразе он особенно резко вздёрнул мужчину вверх, и тот беспомощно обмяк. Аид выбросил его на берег и устало пошёл следом.
Не глядя на Харона, проронил:
— Не получается… Лета перестала возвращать память. Всё летит в Тартар!
— На, погладь. Это успокаивает, — Харон сунул кота Аиду в руки. Тот опешил, но взял животное. Осторожно погладил. Через пару минут вдруг улыбнулся, кивком благодаря Харона.
Димитриос за их спинами завозился, откашливаясь. И вдруг жалобно забормотал:
— Они его забрали… Забрали мою радость…
— Что? — одновременно повернулись к нему мужчины. И Харон медленно продолжил, понимая, — его сундук с золотом. Тот, что он припёр сюда с барахлом!
— Мы — идиоты, — простонал Аид, хлопая себя ладонью по лбу. — Смеялись над матрасом и ванной. А нас так просто обдурили. Уверен, там были артефакты, запечатавшие Подземное царство. Сундук, наверняка, изолировал их ауру. А золото подсунули для отвлечения.
— Это не самая большая проблема, Аид, — покачал головой Харон. — Я уверен, что Димитриос не сам использовал артефакты и искупался в Лете. Наверняка, другие миры запечатаны ровно также.
Они замерли, осмысливая сказанное Харона. Переглянулись, и Аид решительно произнёс:
— Гелла, пригляди за Димитриосом. Харон, пошли!
— Куда?
— Для начала за успокоительным в твоём кабинете.
Они рассмеялись, Аид покрепче прижал кота, и они исчезли во вспышке голубого пламени. Гелла покачала головой, и подхватив Димитриоса под руку, исчезла следом.
