Если хочется читать с начала - вам сюда
«Итак, Олежек, начало второй серии. Не струганные нары, мышиный запашок, темень, в которой через сутки обычно умом трогаются… Когда-то в молодости, в эпидемию юношеского максимализма все мы мечтали о трудностях, преодолевая которые, просто обязаны были стать настоящими строителями коммунизма, достойной сменой отцов. Вот они, трудности, протяни руку и тут же посадишь занозу под ноготь. Впрочем, задница, похоже, уже получила свое…»
Но что это за рандеву, черт возьми! Откуда взялась опухоль у … двойника учителя? Рак за две недели развиться не может. В начале октября Олег ломал голову, под каким диагнозом положит учителя в клинику. С липовым, заметьте, диагнозом!!! И – на тебе! Чертовски похожий на учи-теля мужик, практически копия, имеет тот самый диагноз, к которому док-тор пришел тернистым путем долгих умозаключений. Что за материализация мыслей? Что за превращение желаемого в действительное? Фантастическое совпадение? Но его вероятность один к тысячи! И каким боком контачит со всем этим видео и лазерная съемка из окна пятой палаты? История Байрама Насретдинова здесь причем? Не укладывается это в нормальной врачебной башке, не укладывается!
Олег так ушел в свои мысли, что не сразу обратил внимание на не-понятный звук, исходивший откуда-то сверху. Как будто кто-то выдирал гвоздь из доски, но не резко - гвоздодером, а медленными винтообразны-ми, раскачивающими движениями.
Глаза доктора по-прежнему ничего не видели. Звук то прекращался, то возобновлялся. Видимо, таинственный плотник боялся привлечь внима-ние.
Олег поднялся с нар, сделал шаг в сторону, еще, и вскоре уперся в кирпичную стену. Осторожно пошел в противоположном направлении, обогнул нары и снова уперся в такую же стену.
«Квадрат! – прозвучал в мозгу геометрический термин. – Или кубик Рубика. Замуровали, демоны!» – вспомнился любимый фильм Гайдая.
Звук методично продолжался, все больше действуя узнику на нервы. Олег уже собрался крикнуть какую-нибудь гадость, как вдруг смекнул, что это может быть спасатель пытается ему, замурованному, прийти на помощь, не привлекая при этом внимания околотков.
Звук прекратился неожиданно. То ли неизвестный трудяга выдернул гвоздь, то ли ему надоело изображать монтировку. Вздохнув, Олег улегся на нары и закрыл глаза.
Увидеть во сне он так ничего и не успел. Кто-то легонько потряс его за плечо. Доктор вскочил, будто на него пописали, но сильные руки при-гвоздили его к нарам:
- Олег Анатолич, это я, Леонид, - прошелестело совсем близко.
- Ленька? Как ты здесь очутился?
- Сверху, с того света спустился, - ответила доктору темнота.
- Что, и там побывать успел?
- Почти. Еще бы два-три точных удара, и точно откинулся бы. Бить они умеют. Я тут кровью кашлянул пару раз.
- Это хреново, Лень, - Олег сел на нарах. – Покурить не принес?
- Я не курю, и вам не советую, - назидательно просипел Степанцов-младший. – Тут один бычок ходит с феноменальным нюхом. Сразу же та-бак различает. Как и сорт, страну-изготовителя… Если сейчас задымить, он почувствует даже на том конце диспансера.
- Откуда узнал?
- А прикинулся вырубленным. Иначе бы запороли до смерти.
- Что они от тебя добивались? – Ярков напрягся.
- А я откуда знаю? – чересчур поспешно ответил Степанцов-младший. – Какие-то кассеты требуют. Якобы мы с батяней фотографировали кого-то… Маракуете? Я об них ни ухом, ни рылом… Навалились, студебекеры, прям как с куста!
- Ты лучше скажи, с Галиной давно познакомился? И зачем намылился в Москву слинять? Кого там собирался шантажировать на пол миллиона баксов?
- Так-с… - протянул юноша. – А вы не такой уж рассеянный, как про вас батя любил выражаться. И уж конкретно на улице Бассейновой не проживаете, думаю.
- Что? – Олег отказывался верить собственным ушам. – Борис Авдеевич называл меня рассеянным?
- Разве в школе вас не так величали? Батя в разговоре позволял иногда… Вы, стало быть, нашу болтовню с Галчонком того, запеленговали?
- Ты не ответил на вопрос, - Олег благодарил бога, что вокруг темнота и Ленька не видит, как пылают его щеки.
- Хорошо, что трахаться не стал, а то бы и совокупление на пленку зафиксировали, честное слово… А что? – Олегу показалось, что он разгля-дел в кромешной темноте блеск Ленькиных глаз. – Приглянулась косуля?
От прямоты вопроса Ярков икнул и не сразу нашелся, что ответить.
- Ничего девушка… - неопределенно протянул.
- Вот и я говорю, ничего … хорошего. Приклеилась, как пластырь. Чтоб отлепить времени не было. Опять же, молоко не любит!
- Причем здесь молоко? – начал заводиться доктор.
- Как это причем! – подскочил Степанцов-младший. – Здесь поят кофием, чаем, компотом, короче, всякой херней. А я без молока тупею, улав-ливаете глубину мысли?
- Как врач, не могу с тобой согласиться.
- А вы пили когда-нибудь по бидону в день?
- Пива? Случалось и больше.
- Не юродствуйте, доктор. Вы не в той весовой категории. А когда опрокинешь в себя эдак пару литриков по утряне… Где-то на десятом глотке такое блаженство в душу льется, - ни одному наркоману не снилось.
- Про отца что-нибудь слышал? – решил идти ва-банк Ярков и тотчас пожалел о своем решении.
- Так он ведь убит. Двумя выстрелами, - равнодушно сообщил Ленька. – В грудь и в голову.
- Ты так спокойно об этом говоришь, словно и не сын вовсе.
- В любом случае, это мое личное дело и не вам наше грязное белье перестирывать. Тело ведь свистнули! Думаю, это вам известно. После этого меня в скором времени … того.
- Да, у тебя, парень, даже времени не было, - согласился Олег. – Ты не сердись, Лень, но мне кажется, ты что-то не договариваешь.
- На этот раз вы попали в «молоко», стало быть, не снайпер, увы… Хотя для нас с отцом это было бы смертельно.
- Что ты нагородил? Сам-то хоть понял?
- Ладно, хорош в трусы сморкаться, - Ленька вскочил и сделал пару шагов в неизвестном направлении. – Эта рухлядь нам еще послужит.
- Ты здание имеешь в виду?
- Естественно. Здесь куча потайных лазеек, - чем-то шурша в темноте, парень не умолкал ни на минуту. – Эти жидормоты дрыхнут снаружи, думая, что мы в разных камерах… Камеры-то разные, но чердак общий, сечете?
- Секу, - закивал в темноте Ярков, словно Ленька мог его видеть. – Ты с чердака и спустился, как бог с неба.
- Ну, на такую высоту я не претендую…
По удаляющемуся голосу Олег понял, что парень взбирается наверх.
- Ты меня не оставишь?
- Если вы не будете изображать из себя торшер без лампы, а возьметесь за лестницу…
Дважды Яркову повторять не надо было. Он буквально бросился на голос, кое-как разобрался с веревками и вскоре протискивался между досками с Ленькиной помощью на чердак, где вовсю сквозило и пахло кошачьей мочой. Когда доктор кое-как выпрямился, Ленька взял его за руку:
- Только осторожно, Олег Анатольевич. Здесь большинство досок прогнило, того и глади, провалимся в преисподнюю.
Они двигались не быстрей черепахи, так как доски под ногами то и дело прогибались, норовя превратиться в труху.
- Сейчас особенно осторожно, - прошептал Ленька. – Мы находимся над ставкой главнокомандующего.
Олег ничего не понял, но переспросить не рискнул. Они присели на корточки. Вскоре Ярков расслышал голос Сутулого, доносившийся снизу:
- Проверь все, как следует. Что-то этот крысеныш не договаривает.
- Дак по нашему методу, Селуяныч!
- Смотри за ним на кладбище в три глаза! Если что, успокой.
- Увянет, не волнуйся. Зря мы на него патроны истратим только. Скинуть в то, что выроет, ломом в рыло и хрусть…
- Тебе бы только хрустеть, Совушек… Ты сечешь, мотыга, что завтра у тебя хлебалово захрустит, если мы сегодня не похрустим мозгами.
- Это твоя работа, - внизу зашаркали подошвы. – Мое дело исполнять то, что прикажут.
Тут Ярков почувствовал, как под его ногой проваливается доска. Он быстро перенес тяжесть тела на другую ногу, но и эта доска предательски треснула. Потеряв равновесие, он шлепнулся на «пятую точку», разбудив своим грохотом весь диспансер.
Сквозь образовавшуюся трещину на чердак «брызнул» яркий свет. Снизу послышались матюки. Ленькино «Рвем когти!!!» застряло у доктора в ухе, как макаронина в дуршлаке.
Благодаря проникшему на чердак свету, беглецам стало легче ориентироваться. Через секунду Олег несся галопом по гнилым доскам, рискуя провалиться «по самое не могу».
Чердачного окна они достигли как раз в тот момент, когда им вслед раздались выстрелы. Ленька юркнул в проем лунного света, у доктора так же ловко не получилось, он едва не спикировал носом в неизвестные за-росли.
Шифер громко трескался под ногами. Олегу казалось, что более под-ходящих мишеней, чем они с Ленькой, для тренировочных стрельб братве никогда не найти, поэтому самое время ставить взвод под ружье.
Ленька прыгнул на белеющую среди кустов тропинку и был таков. Доктор последовал его примеру, но с приземлением случились проблемы. Одна из веток уперлась в многострадальный хирургический пах, и лишь плотная джинсовая ткань спасла Яркова от проникающего ранения про-межности.
- Они зде-е-е-есь!!! – раздалось совсем рядом, будто они с Ленькой и не бежали никуда. – Стоять, супостаты! Больше предупреждать не буду!
Ленькина светлая куртка маячила впереди, когда совсем рядом грох-нул выстрел. Олегу показалось, что пуля «лизнула» волосы на его голове.
«На поражение стригут, суки! - метнулась мысль вдогонку пуле. – Вот-вот причешут… цирюльники, блин… и бальзам-ополаскиватель не понадобится.»
Следующая порция свинца звонко впилась в ствол дерева, с которым Ярков только-только успел поравняться. Язык доктора был на плече, когда впереди стал намечаться подъем, на который Ленька карабкался не хуже альпиниста-инструктора.
Между ними было уже метров десять, когда юноша остановился на небольшом холме, и обернулся:
- Быстрей, Олег Анатолич!… Прыгаем!
Он почти оттолкнулся, когда с подножья холма хлопнул выстрел. Ярков видел, как дернулся Ленька. Толчок у парня не получился, обездви-женное тело кулем свалилось, исчезнув из поля зрения.
Ему казалось, что он карабкается на холм вечность, что околотки то-го и гляди опередят его и встретят на той стороне плотным огнем артиллерии.
Оказавшись на вершине, он ждал выстрела. Он был готов к нему, но… его не последовало. Он смог оттолкнуться, в ушах засвистел ветер, куртка вздулась пузырем.