1.
“Мой муж – горский еврей из Азербайджана. Еще до свадьбы мы ездили в горную деревню к его родне. Нас встретили как там принято, очень радушно: собрали всех родных, соседей и друзей за большим столом, кормили, развлекали. До сих пор всех не упомню, кто там был, но вот одну пару забыть не могу: один родственник был со своей женой не то девушкой - длинноволосой очень смуглой азербайджанкой или турчанкой. В какой-то момент я сидела одна, так эта особа подходит ко мне и наклоняется так что ее волосы оказываются у меня во рту, на глазах, лезут за шиворот. Ну сначала как то неприятно было, я отодвигаю, а потом чувствую – дышать почти не могу. А девушка стоит надо мной и все зовет, уговаривает выйти с ней потанцевать. И опять волосы мне на лицо, и тянет за руку, так вроде ласково, а крепко, почти больно. Я хочу отказаться, а горло как шелковым поясом перехватило, она тянет, а я не хочу, а встаю, иду за ней. На счастье подошел жених и она куда-то отошла и больше не появлялась. А я уж совсем больная – не помню, только по рассказам знаю как уложили в кровать, как выхаживали неделю, как улетала в Ленинград – чуть не на руках внесли в самолет. Да еще фотографии когда проявили – где эта смуглянка – пленка будто испорчена, виден силуэт, а лица не разобрать. Спросила мужа, тот сказал, как мы уехали стал болеть тот родственник, что с ней был, и сгорел буквально за пару месяцев. А она от него не отходила пока тот не умер, а как похоронили, собрала свои вещи и уехала, не сказав куда. И вот, что удивительно – никто толком имени ее вспомнить не может, ни одной фотографии, записи о ней не осталось в документах. Бывает же так!”
2.
« Дело было года три назад. Ночь, сплю, рядом сопит тогда шестилетняя дочь. Снится сон какой-то, не помню уже какой, но я от него резко просыпаюсь, поворачиваю голову к дочери, она у стенки спала и вижу над ней как-будто белое, еле видное, прозрачное облачко. Неприятное такое по ощущениям, немного склизкое. Сонным мозгом вспоминаю, что сущности не любят мат, пугаются его, и начинаю мысленно материться, прогоняя эту пакость от дочери. В момент, когда я уже многоэтажные конструкции начала строить, у меня в голове голос произносит: "А, ну ладно", облачко прыгает в мою сторону, меня, наяву сдирает с кровати, и я, на подкашивающихся спросони ногах быстро бегу к двери из комнаты. Ощущения были такие, будто тело мое и не мое. Я его чувствую, но двигаюсь не сама. Остановилась только схватившись за косяк двери, а эта полупрозрачная штука быстро полетела от меня ко входной двери и пропала. Страха не было, он потом появился, когда я начала думать как это вообще такое может быть. Испугалась так, что вызвала батюшку освятить квартиру, хотя истово верующей себя назвать не могу. Надеюсь, помогло.”
3.
“Мне было тринадцать или четырнадцать лет, мы летели с папой на самолете из Новосибирска в Екатеринбург. Наш самолет попал в грозу, весь трясся и потрескива, а я тогда страшно перепугалась. Папа успокаивал меня, что гроза закончиться через 10 минут и я все время брала его руку, чтобы посмотреть время на его старых механических часах. Помню, три или четыре раза я смотрела – а стрелки как будто остановились: 7:54. Потом двойная вспышка молнии, жуткий грохот и секундная стрелка колеблется, будто внутри сломалась пружина, а потом медленно начинает крутиться в другую сторону. Я закрыла глаза и молилась всю дорогу. Прилетели мы раньше назначенного времени, до сих пор не знаю, что это было. Отец часы потерял в том самолете, просил уже в аэропорту проводников поискать, да куда там…”