Разговоры о лженауке и необходимости борьбы с ней ведутся в России уже давно. Создана даже Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, которая на регулярной основе издаёт свой журнал, целиком посвящённый этой проблеме. Десятки неравнодушных учёных в различных изданиях (в т.ч. и в Интернете) высказывают своё мнение по данной проблеме. Желание высказаться по этому вопросу было и у меня, но, как часто бывает, постоянно находились более важные дела. Толчком к написанию данной статьи послужила статья профессора М.Я. Амусьи «Антинаука, квазинаука, псевдонаука (Невежество на марше, а потому «прошу к столу – вскипело!»)», опубликованная на сайте «Электронный научный семинар».
В целом, я разделяю справедливое негодование автора статьи по поводу «распространения всевозможных домыслов, паразитирующих на науке, и только по виду и неуместно применяемым терминам связанных с нею».
Вину за это Мирон Янкелевич возложил на:
безответственных авторов;
множество поглотителей любой «информации»;
вновь народившееся племя «рассыльщиков», которые пересылают по широкому списку всё, что им попадается.
Учитывая то, что в науку (если считать таковой философию) сам я пришёл довольно поздно (поступил в аспирантуру в 47 лет, а защитился в 50) и готовился, в основном, самостоятельно (по учебникам, словарям и энциклопедиям), по привычке я попытался уяснить, о чём и о ком идёт речь в статье. Тем более, в самом начале своей статьи М.Я. Амусья заявил, что у него «возникло желание высказаться на тему того, что можно именовать псевдонаукой, квазинаукой или антинаукой и занятыми ими не учёными, или попросту неучами». Но прочитав статью, я так и не нашёл определений понятий, обозначаемых терминами «антинаука», «квазинаука», «псевдонаука», и не понял, кому направлено столь эмоциональное послание (не считая Петрика).
Нашёл несколько категорий субъектов, на которых пал гнев автора. Это:
- авторы домыслов;
- дилетанты;
- неучи;
- шарлатаны;
- жулики.
Все они, по мнению Амусьи, «в полной мере пользуются благами информационного прогресса», т.е. Интернетом, и виновны в распространении анти и псевдонауки.
Определений понятий «антинаука», «квазинаука», «псевдонаука», как было уже отмечено выше, в статье я не нашёл, но нашёл признак, который, по мнению М.Я. Амусьи, характеризует псевдонауку: «вернейшая черта псевдонауки – претензия на полный переворот в существующей системе знаний». Предложение новой картины мира, по его мнению, тоже являлось признаком псевдонауки.
Прочитав это, я расстроился: в конце 2017 года вышла в свет моя монография «Агасофия информации: Природа информации. Информационная модель мира», в которой я претендую на полный переворот в представлении о физической сущности информации, а также предложил новую – информационную – модель Мира, т.е. модель, включающую и раскрывающую категорию «информация».
К счастью, до этого какой-то устоявшейся и общепринятой модели не было. Была мозаика из околонаучных суждений и высказываний по поводу феномена под названием «информация», но единой теории и научной картины мира, включающей информацию, не существовало. Я-то как раз и думал, что предложенная мной концепция информации носит научный характер, а всё, что было написано/сказано по поводу информации раньше, это и есть псевдонаука, квазинаука и антинаука.
Желание разобраться, к какой категории относится то, что написал я, ещё больше подвигло меня к поиску ответа на вопрос: что есть антинаука, квазинаука и псевдонаука?
Очевидно, что для того, чтобы определить, что есть антинаука, квазинаука и псевдонаука, нужно сначала уяснить, что же такое есть собственно наука, т.е. то, что лежит в основе этих понятий и является их инвариантом.
Словарных определений понятия «наука» оказалось очень много. Единого, признаваемого всеми, к сожалению, найти не удалось.
«Наука» в разных словарях определяется по-разному: это и сфера деятельности, и область культуры, и система знаний, и вид деятельности:
- сфера деятельности человека, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация знаний о действительности (Краткий словарь философских термино в);
- область культуры, связанная со специализированной деятельностью по созданию системы знания о природе, обществе и человеке (Энциклопедия культурологии);
- система знаний о закономерностях в развитии природы, общества и мышления и о способах планомерного воздействия на окружающий мир (Толковый словарь Ушакова);
- особый вид познавательной деятельности, нацеленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире (Энциклопедия эпистемологии и философии науки ).
Проанализировав эти определения, я пришёл к выводу, что они не противоречат друг другу, а дополняют друг друга, и между ними нужно поставить знак конъюнкции («и»). Другими словами, наукой следует называть только то, что отвечает сразу всем критериям, перечисленным в приведенных выше определениях.
Дальше, чтобы определиться с понятиями «антинаука», «квазинаука» и «псевдонаука», нужно было уяснить, что означают приставки «анти», «псевдо» и «квази».
Из тех же словарей узнаём, что:
анти – (греч. anti – против). Приставка , употребляемая с друг ими словами, для означения противоположности или противодействия [Словарь иностранных слов];
псевдо – (от греч. pseudos ложь). Частица, приставляемая впереди некоторых слов и придающая им значение фальшивости, ложности, равнозначащее нашему: лже [Словарь иностранных слов];
квази (лат. quasi как будто, будто бы) приставка, соответствующая по значению словам мнимый, ненастоящий, напр. : квазинаучный, квазиученый [Новый словарь иностранных слов].
Соединив приставки с корневым словом, получаем следующее:
антинаука – противоположность науки (противонаука);
квазинаука – мнимая наука (как будто наука);
псевдонаука – фальшивая наука (лженаука).
Теперь стало понятно, что квазинаука и псевдонаука – это, всё-таки, науки, а вот антинаука – это однозначно не наука, её прямая диалектическая противоположность. Думаю, с пониманием того, что отвечает этому признаку ни у кого не будет затруднений: совершенно очевидно, что это религия.
Религия – это единственная и сфера деятельности, и область культуры, и система знаний, и вид деятельности, и социальный институт, однозначно подпадающий под определение антинауки и являющийся таковым по своей сути. Несмотря на то, что современная европейская наука в какой-то степени вышла из стен монастырей, это не было заслугой церкви. Наука развивалась вопреки церкви, какой бы эта церковь ни была. Просто и в стенах монастырей встречались любознательные субъекты, стремящиеся к знаниям, а не довольствующиеся ложными догматами. О том же, как боролась церковь на протяжении своего тысячелетнего существования со светской наукой, особенно напоминать не приходится: Сократ, Галилей, Бруно и тысячи других отравленных, сожжённых, повешенных, замученных, гонимых.
Но религия сегодня, если можно так сказать, противоположность пассивная. В объём же понятия «антинаука» входит не только просто её противоположность, но ещё и противодействующая, т.е. противоположность активная: нечто не только противостоящее, но и противодействующее науке. С пониманием того, какой институт/вид деятельности обладает данным признаком, по-моему, у подавляющего большинства читателей возникнут проблемы. Мало кому придёт в голову, что это и есть та самая Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. И здесь нет ничего анти-, псевдо- или квазинаучного. Этот вывод вполне логично вытекает из рассуждений по законам формальной логики: Комиссия борется с лженаукой; лженаука – хоть и ложная, но наука (как и псевдонаука); следовательно, Комиссия борется с наукой; борьба с наукой (какой бы она ни была) – антинаука. Вывод: Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований – самый, что ни на есть, антинаучный институт, а её деятельность – чистой воды антинаука.
Для корректности рассуждений стоило бы ввести ещё одно понятие – настоящая наука. Наука – родовое понятие, в объём которого входят видовые – псевдонаука, квазинаука и, допустим, прагматнаука (от греч. pragmatikí epistími – настоящая наука). Антинаука, как я уже отметил выше, к науке не имеет никакого отношения и в объём понятия «наука» не входит.
Чтобы разобраться, к каким из перечисленных выше категорий относятся те или иные виды познавательной деятельности, я свёл их в таблицу, в которой по горизонтали указал признаки науки, а по вертикали виды познавательной деятельности, претендующие на системность полученного в результате знания. В ячейках таблицы при наличии соответствующего признака у соответствующего вида познавательной деятельности я ставил знак «+», при отсутствии – знак «– ». В зависимости от совокупности признаков у видов познавательной деятельности я определял их отношение к науке (Табл.1).
В данной таблице нет искусства как вида познавательной деятельности, потому что искусство таковым никогда не было и не будет, несмотря на мнения некоторых авторитетных деятелей, в том числе, и учёных. Искусство не призвано добывать знание, его главная задача – выражение. Науки, предметом исследования которых является искусство, имеют место быть, имеют право называться науками и входят в блок «гуманитарные науки», но само искусство как сфера деятельности, область культуры, система знаний и вид деятельности к науке имеет отношение только как потребитель и, иногда, выразитель её достижений. Другими словами, искусство не призвано изучать что-либо и потому не относится к виду познавательной деятельности. Оно только выражает отношение автора произведения к некоторому фрагменту хорошо, если знаний о реальной действительности, которые у деятелей культуры, как правило, весьма и весьма ограничены, а чаще – представлений о ней, которые у них весьма специфичны.
Результат меня поразил и заставил несколько усомниться в его правильности: а всё ли я сделал по правилам, правильно ли определил наличие/отсутствие соответствующего признака и правильно ли определил в итоге отношение соответствующего вида познавательной деятельности к науке. Перепроверил. Ошибок не нашёл. Тем не менее, решил убедиться и составил ещё одну таблицу с несколько иными параметрами.
В некоторых учебниках философии к признакам науки авторы относили наличие:
- объекта познания;
- специально подготовленного субъекта;
- специального метода;
- специфического языка.
Я добавил ещё один признак – «результат», в качестве которого решил принять полученное в результате познавательной деятельности знание. То, что у меня получилось (Табл. 2), поразило меня ещё больше и укрепило в сознании правильности проделанной работы и сделанных по её результатам выводов.
Очевидно, что такие признаки как наличие специально подготовленного субъекта и специфического языка не являются информативными. Они присущи любому виду профессиональной деятельности и даже преступности («воры в законе» и «феня»). Информативными признаками здесь являются: объект познания, основной метод и результат познавательной деятельности.
Результат очень жёстко коррелируется с целью познания. Цель деятельности во многом определяет её результат. И вот здесь кроется главная, с моей точки зрения, причина всех проблем. Это – подмена целей. Не знаю, как обстоят дела в других странах, но в России сегодня основная цель подавляющего большинства людей, занимающихся наукой, не получение новых объективных знаний о природе, обществе, человеке, а получение соответствующей научной степени и/или научного звания. Эта цель, в свою очередь, жёстко коррелируется с получением соответствующего статуса и денег. И речь здесь стоит вести не о лженауке, а о лжеучёных. Правда, при этом необходимо учитывать, что учёный – это не только добытчик (генератор) нового знания, но и учитель (популяризатор), и хранитель (систематизатор), и человек, призванный реализовать знание на практике. А главный вред состоит не в том, что государство тратит деньги на зарплату псевдоучёным, а «в ментальной деградации общества, приводящей к тому, что все процессы в нем и прежде всего политические и экономические текут не так, как в обществе с нормальной ментальностью» ( Воин А. Наука академическая, альтернативная, лженаука и эпистемология).
Наука, даже если ею занимается лжеучёный, не становится лженаукой. Аналогично тому, как если лжеводитель садится за руль автомобиля, то от этого автомобиль не становится лжеавтомобилем. Равно как и наоборот: если за руль игрушечного автомобиля садится профессиональный водитель, от этого автомобиль не становится настоящим.
Если наукой занимается лжеучёный, то он создаёт лжетеорию (лжеучение), но не лженауку. С моей точки зрения, это нужно очень чётко понимать и очень чётко различать.
Научное знание в подавляющем своём большинстве состоит именно из лжетеорий. И в этом нет ничего плохого. Именно это качество теорий позволило К. Попперу выдвинуть свою теорию фальсификации. Более того, главным критерием теорий является не истинность/ложность.
Теории вообще не могут быть ни истинными, ни ложными!
Теории могут быть правильными (созданными по правилам) или неправильными (созданными с нарушением правил), а также хорошими (объясняющими большее количество (в идеале – все) наличных фактов, процессов, явлений, имеющими хорошие прогностические свойства) или плохими (объясняющими некоторые наличные факты, процессы, явления, имеющими слабые прогностические свойства). Истинными/ложными могут быть только конкретные знания (данные). При этом, по логике, неправильные теории могут давать истинные данные, а правильные – ложные.
Даже если придерживаться традиционного подхода и традиционной терминологии, то т.н. «истинных» теорий, на самом деле, единицы. Я знаю таких всего несколько – геометрия Евклида; теория всемирного тяготения Ньютона; сопромат и …, наверное, есть ещё одна-две. Всё остальное – лжетеории, включая теорию относительности Эйнштейна, квантовую физику, теорию большого взрыва, теорию тепловой смерти Вселенной, теорию струн и т.д., и т.п. А что можно придумать более анти-, псевдо- и квазинаучного, чем рассуждения о т.н. тёмной энергии? Энергия – скалярная величина и такого феномена – энергия – в природе не существует, но сотни, а то и тысячи учёных, в т.ч. академиков, на полном серьёзе ведут речь об этой – оторванной от материи и непонятно как без неё существующей – энергии. Ими впору уже заниматься не комиссии по лженауке, а психиатрам. Но, к сожалению, ничего подобного мы не наблюдаем.
Важно также понимать, что принадлежность знания к категории «научное» не гарантирует его истинности! Иногда интуитивно постигаемое знание оказывается более достоверным, нежели научно обоснованное. Яркими подтверждениями этого тезиса являются, например, чжен-дзю терапия и шиатсу.
«Наивные люди думают, что наука – это такая очень умная область, где трудятся исключительно выдающиеся умы, и их деятельность направлена исключительно на благо человечества, а результаты их деятельности – это несомненные истины, всю глубину которых неспособен понять обычный человек (собеседник), а потому он должен смиренно преклонить голову перед блестящими достижениями лучших представителей Homo Sapiens», - пишет П. Котельников в своей статье «Что такое наука и кто такие учёные?».
Кстати, в цитируемой мной статье, Котельников приводит свою классификацию «групп людей», занимающихся наукой. Классификация эта, конечно же, имеет право на существование и заслуживает изучения, но, главное, она наглядно демонстрирует, что только незначительная толика учёных занята добычей истинного знания, а подавляющая их часть занята добычей денег.
Но сейчас не об этом. Сейчас – о том, как с этим бороться.
Я считаю, что бороться нужно! Но не с тем, что сейчас называют лженаукой (тем более такими методами, как предлагает, например, председатель комиссии РАН по борьбе с лженаукой Е.Б. Александров) и даже не с лжеучёными.
Бороться нужно не «против», а «ЗА»!
За качество подготовки тех, кто идёт в науку!
За качество статей и диссертаций, которые они пишут!
За качество проведения научных конференций!
За качество процедур защиты диссертаций!
И так далее и тому подобное.
Русскоязычные «научные» журналы, сборники «научных» статей, выступления на «научных» конференциях в подавляющем своём большинстве – сборники квазинаучного хлама, «кладбища статей», как шутят некоторые молодые учёные. Почему так происходит? В первую очередь потому, что сегодня в высшей школе всех подряд заставляют писать эти пресловутые «научные» статьи. Болонская система обязывает. Наверное, даже не болонская система, а её специфическая трактовка российскими чиновниками от науки. Я как-то, перефразируя Л.Н. Толстого, по этому поводу писал: научные статьи должен писать не тот, кто может их писать, а тот, кто не может не писать! Научные статьи должны писать те, кому есть, что сказать нового, кто хочет обсудить с коллегами новые идеи, услышать их советы и замечания, поделиться своими идеями. Нельзя из науки делать обязаловку! Проходили уже. Жизнь показала и доказала несостоятельность такого подхода даже на производстве. Для науки это не только неэффективно, это – губительно! Но именно это делают российские чиновники от науки. Зачем? Почему?
Целиком и полностью согласен с доктором И. Хейфецем [см. НЭС]: никакие комиссии по борьбе с лженауками не нужны! Они только создают видимость борьбы, а на самом деле они – лжеборцы с лженаукой. Под видом борьбы с лженаукой они очень даже успешно могут бороться (боролись и, скорее всего, и сейчас борются) с настоящей наукой. Создание комиссии – позор! Есть другие – испытанные, прошедшие проверку временем и действительно эффективные механизмы верификации научной информации – научные конференции, круглые столы, семинары, рецензирование. Верните им подобающее содержание и все вопросы борьбы с лженауками и лжеучёными отпадут сами собой! А что происходит сегодня: слова критического никому сказать на конференции нельзя, обидится, хай поднимет, в суд пойдёт.
Написал я как-то одному доктору наук (причём, в личную почту) о наличии в его выступлении на международной конференции (не просто выступлении, а мастер-классе) грубых методологических и даже грамматических ошибок. Так он стал угрожать мне обращением в аттестационную комиссию ВАК с предложением лишить меня научной степени. Я ответил, что готов к такому повороту событий, только высказал сожаление, что свою правоту мне придётся доказывать в суде, а не на научной конференции. Больше трёх лет прошло с того момента, пока тишина. А первое моё выступление на «Электронном научном семинаре»? Возможно, выступление было излишне эмоциональным, возможно, резковатым, но по делу же! А реакция на него та же – «сам дурак». И так сейчас, практически, всегда и везде.
Но ведь только в диалоге рождается истина!
Не в споре. В споре рождается драка. Истина рождается в диалоге, реже – в полилоге, т.е. разговоре, ведущемся подготовленными людьми по специально разработанным для этого правилам. Не будет диалога, не будет науки! Фундаментальной, во всяком случае. С прикладными науками дела обстоят несколько иначе, но и им не мешало бы вернуться к диалогу.
Здесь впору вспомнить высказывание К.Р. Поппера: «Примирение с противоречием обязательно приводит нас в этом случае, как и всегда, к отказу от критики, а значит, – к краху науки». Эта фраза говорит о том, что известный теоретик науки считал отсутствие критики губительным для науки, ведущим к её краху. Свидетелями этого, собственно, мы все сегодня в России и являемся. Возможно, не только в России. Й. Керн по аналогичному поводу восклицает: «Мы повсюду имеем дело с молчаливыми соглашениями, а не с научным знанием». И он, к сожалению, прав!
Невежды, неучи и шарлатаны в науке и от науки – порождение социальной системы, а не науки! И бороться с ними нужно системными методами, а для этого нужно хотя бы чуть-чуть знать системную теорию, логику, методологию научной и законотворческой деятельности, а ещё иметь ум, честь и совесть. Причём без трёх последних не будет первых. Диалектика! Её тоже нужно было бы знать, но, к сожалению, её уже нет в живых: убита синергетикой – некогда модной, но оказавшейся абсолютно бесплодной в гуманитарном аспекте, лжетеорией. Как, впрочем, и энтропия, и негэнтропия, и много ещё чего. Но несмотря на то, что все эти теории – теории ложные (лжетеории), все они – теории научные, а, значит, НАУКА.
Кстати, предложенная мной классификация подвидов науки снимает очень много вопросов, например, таких, как: является ли наукой философия, история или педагогика? Да, это – науки, но не прагматические, а квазинауки (математику я тоже отношу к категории «квазинаука»). Даже эзотерика имеет признаки науки и её нельзя отвергать «с порога». Тем более что авторитетные учёные сами бывали свидетелями необъяснимых пока феноменов, видели всё своими глазами и не верить им нет никаких оснований. Куда продуктивнее было бы подтянуть эзотерику до уровня науки. Как? Не знаю! Нужно думать. Вот только религия с её теософией и теологией никогда не были и никогда не станут наукой. Но с ними, с моей точки зрения, тоже бороться не нужно. Разоблачать, как считает Б. Коллендер [НЭС. Быть более точным и аккуратным ], по-моему, тоже не стоит. Пусть себе существуют. Параллельно. С ними только не нужно дружить и пускать к себе в дом. У религии есть свой дом – церковь, а у науки свой – институт (университет). Пусть каждый живёт в своём доме и по своему уставу и не ходит со своим в чужой.
Если Вам интересна точка зрения автора - подписывайтесь на канал.
Если у вас появились вопросы - задавайте.
Если есть, что сказать - пишите комментарии (корректно и по делу).
Если понравилась статья - поставьте лайк.
Если статья не понравилась или Вы не согласны с мнением автора - поставьте дизлайк.
* Все рисунки взяты из открытых источников на Яндекс.Рисунки