Герман ушёл. Зоя всю ночь думала над его словами. Понимала, что сейчас важно принять решение. Среди существующего теперь в её голове хаоса, она цеплялась за мысли, тянулась за теми, которых раньше боялась. Она чувствовала любовь Лорана, но сердце не принимало эту любовь. Зое даже казалось, что оно всё больше и больше каменеет от его признаний.
Как она не силилась, не смогла разрешить себе быть рядом с Лораном. От мыслей, что он будет прижимать её к себе, целовать, обнимать было не по себе.
Когда Зоя вспоминала про Янека, её тело отзывалось на эти думы мурашками. Оно помнило каждое его прикосновение. А от Лорана хотелось убежать, скрыться, спрятаться. И Зоя не понимала, почему она не сделала этого раньше. Почему изо дня в день давала надежду человеку, который страдает, возможно, даже больше чем она?
Зоя нашла свою любовь. И пусть этот миг был коротким, но он был. А Лорану не довелось. И Зое стало его невыносимо жаль. Одновременно с жалостью к нему, она корила себя за то, что он по её вине оказался несчастен.
И Зоя решила, что шансов у Лорана нет, что она будет ждать Янека всю жизнь, а если не дождётся, то распыляться на других не станет.
Наутро всё как-то решилось само собой. Лоран подошёл к Зое и сказал, что уходит. Вопрос о Марии он не стал поднимать. Было и так понятно, что девочка останется с Зоей.
— Я привыкла к детям, — тихо сказала Зоя.
— Тебе придётся отвыкнуть, Зоя. Не стоит давать им надежду. Я больше не хочу видеть тебя. Я люблю тебя с каждым днём всё сильнее, и жду, что ты растаешь, что разрешишь мне быть с тобой. Я не железный.
Я чувствую, что моё сердце настолько переполнено любовью к тебе, что вот-вот и разорвётся на мелкие кусочки. И я тогда не смогу держать себя в руках, а мне ещё поднимать детей. Поэтому я буду учиться жить без тебя.
Спасибо, что позволила мне хотя бы находиться рядом с тобой. Мне было хорошо и плохо одновременно. Но я не буду помнить о плохом, я уйду от тебя с благодарностью.
Дети Лорана помогали отцу собираться. Оба были грустными. Сердце Зои обливалось слезами, когда она смотрела на них.
«Господи, прости меня за эти несчастные глаза, — шептала она, — я совершила большую ошибку».
— Куда вы пойдёте? — спросила Зоя у Лорана.
— В общежитие, больше нас нигде не ждут. Там всё пропитано Таисией, там я почувствовал себя мужчиной и избавился от детских страхов, там я был счастлив. Там родились мои дети. Там наше место. А с тобой, Зоя, нам больше не по пути. Но если ты передумаешь, если захочешь впустить меня в своё сердце, я вернусь. Других встреч между нами не будет. Прощай...
Открытая дверь впустила в дом холод. Зоя ощутила его на себе. Ей показалось, что этот холод забрался внутрь, она поёжилась. Накинула на себя платок. Озноб не проходил. И вдруг она почувствовала, что это не холод напал на неё, а любовь Лорана покинула пространство. И без этой любви на мгновение затосковало сердце. Что-то заныло внутри, сжалось. Но Зоя быстро успокоилась. Тяжело вздохнула, закрыла дверь.
— Мамааа, — услышала она за спиной голос Златы. — Мне снился папа.
Зоя повернулась к дочке, прижала её к себе и заплакала.
— Лоран вчера сказал, что может стать моим папой, если ты захочешь. Но так же нельзя, мама? У нас есть свой, родной папа. А вот Маше не повезло. У неё никого нет.
— Ты не права, Злата. У неё есть ты, я, Джан. Я кормлю её тем же молоком, что и тебя с братом. Ей очень повезло, что она попала к нам. Так что она теперь навсегда наша.
— А папа тоже будет её любить? — спросила Злата.
— Конечно будет. Папиной любви хватит на всех, — ответила Зоя дочке.
***
Когда проводница Глафира выложила на стол еду, Янеку стало не по себе. Он уже давно привык к простым продуктам, а здесь разбегались глаза. Всё это пахло, манило, просилось в рот.
У детей загорелись глаза. Янек даже заметил, как у сына побежали слюни, намочили ему рубашку. Он поспешил его переодеть, так как в купе было прохладно.
Янеку стало казаться, что его опять хотят заманить, накормить вкусной едой и исполнить свои злые замыслы. Он посмотрел на Глафиру. Она по-прежнему улыбалась.
— Ну и что же вы сидите? — спросила она. — Скоро станция. На неё стоять минут двадцать. Там нужно будет быть начеку.
Янек испуганно посмотрел на проводницу.
— Там тебе, — обратилась она к Янеку, — придётся меня целовать. Будешь играть роль моего мужа, если хочешь остаться в живых.
Янек побледнел, тяжело вздохнул, закрыл глаза. Сердце бешено застучало.
Продолжение тут
Другие мои рассказы по главам можно прочитать тут
(это страница канала со всеми моими произведениями)
Дорогие читатели, спасибо всем, кто поддержал меня под вчерашним постом. Очень приятно было читать ваши слова поддержки. Я вас очень люблю и отвечу каждому тут.
Спасибо, что вы со мной!