После бегства из Николаева Модест Аристархович пребывал в глубокой депрессии.
Найти работу по специальности в Киеве было невозможно, и Модест Аристархович перебивался случайными заработками. Екатерина Петровна устроилась на полставки преподавателем русского языка в школу, где учились дети. Жили скромно на квартире у тёши, а когда подошли к концу деньги, заработанные в кооперативе, Модест Аристархович серьёзно задумался о переезде в Ленинград, который теперь уже назывался Санкт-Петербург.
Это название не нравилось Модесту Аристарховичу, и он по-старому называл его Ленинградом или просто Питером. К переезду подтолкнуло и письмо одного из однокашников, в котором тот восторженно рассказывал о молодых реформаторах, создающих партию нового типа, и обещал познакомить с ними.
Модест Аристархович загорелся этим предложением, но жена отнеслась к его идее с осторожностью. На семейном совете решили, что он поедет один, а когда устроится, вызовет к себе и её с детьми. Решено – сделано!
А в сентябре 1993 года он был уже в Питере и с энтузиазмом окунулся в водоворот политической жизни.
Октябрь 1993 года потряс Москву, да и всю страну вооружённым путчем. Модест Аристархович наблюдал за развитием событий по телевизору и с ужасом представлял себе распространение гражданской войны на всю страну. Но всё закончилось быстро и малой кровью. В Питере, вообще, не было никаких столкновений, но лидеров противоборствующих сторон Модест Аристархович с тех пор просто презирал. «Что ж вы, уроды, делаете! Людей под пули подставили!» - гневно возмущался он.
Долгое время Модест Аристархович не мог найти единомышленников и кочевал из одной партии в другую, благо их тогда развелось немыслимое количество. Жил плохо, бедно, перебивался на нерегулярную мизерную зарплату. Потому и не решался перевезти семью в Санкт-Петербург. Скучал по жене и детям, иногда приезжал в Киев, но изменить ничего не мог.
Случай свёл его с одним из руководителей нарождавшейся тогда партии «Единая Россия». Появилась возможность перебраться с семьёй в Москву. Однако приехала только супруга. Сын, после окончания университета неплохо устроился и теперь имел свой, хоть и сомнительный, но прибыльный, бизнес. А дочь недавно вышла замуж и уехала в Европу вместе с мужем.
Двадцать первый век демократ Лавандов встречал уже в Москве на должности помощника второго секретаря «ЕР». Честность, принципиальность и преданность идеалам новой партии снискали ему авторитет среди соратников и уважение руководства, что и способствовало его продвижению по карьерной лестнице.
Шли годы, страна билась в конвульсиях реформ, проливала кровь в конфликтах и переворотах. С болью в душе видел Модест Аристархович страдания народные и страстно желал отдать все силы на возрождение Родины. Но честность и принципиальность опять сыграли злую шутку. Высшее руководство окрепшей партии с недоверием стали относиться к своему принципиальному однопартийцу. Конфликт нарастал, а когда высшие посты в государстве заняли руководители и члены «Единой России», закончился исключением его из рядов партии.
Но, наученный горьким опытом, Модест Аристархович уже успел обзавестись небольшим кругом единомышленников. Сколотить свою партию, при его-то опыте и предпринимательской способности, не составило труда. Помогла малая родина и местные спонсоры. Новосибирские активисты с энтузиазмом восприняли программу своего лидера и толпой вступили в его "Партию Российских Окраин". Со временем партия увеличилась и обзавелась ячейками во многих городах почти всех регионов России. Пришло время решительных действий.
После нацистского Майдана в Киеве, руководство российского государства находилось в глубоком ступоре, совершая одну ошибку за другой. Уровень народного недовольства поднялся на критический уровень и грозил очередным революционным взрывом.
Этой ситуацией и решил воспользоваться лидер «ПРО». Он стал усиленно готовился к решительному штурму политического Олимпа.
О новых приключениях Модеста Аристарховича вы узнаете из следующей главы. А для того, чтобы не пропустить ничего, подписывайтесь на мой канал.
До скорой встречи.