Похоже, мы становимся свидетелями того, как в мире устанавливается новый порядок. «Продолжающаяся пандемия коронавирусной инфекции послужила катализатором изменений в мироустройстве и спровоцировала дальнейшую разбалансировку системы глобального управления. Под ударом оказались процессы экономического развития, возникают многочисленные новые вызовы и угрозы. Мир вступил в период высокой турбулентности и быстрых перемен», – говорится в совместном заявлении министров иностранных дел России и Китая. И это не просто заявление, это контуры будущего мироустройства.
Людей, которые родились в Советском Союзе (а нас по-прежнему много), миром, разделенным на два лагеря, не удивить: мы в таком выросли и писали школьные сочинения на тему «Два мира – два детства», на самом деле видя и зная только один. Но это никого не смущало – ни того, кто придумывал темы для сочинений, ни уж тем более того, кто эти сочинения писал. После окончания холодной войны и распада сначала социалистического лагеря, а потом и СССР, политики заговорили о многополярном мире. Но опыт трех десятилетий, прошедших после падения Берлинской стены, свидетельствует: создать за это время по-настоящему многополярный мир не удалось. Причин много: и нежелание США «делиться» могуществом (быть единственным полюсом в мире – слишком большой соблазн, особенно для того, кто привык своим соблазнам потакать), и неспособность России стать полноценным вторым полюсом после распада СССР (хотя Россия и ведет себя как второй полюс, но, скорее, выдает желаемое за действительное: ее нынешнюю мощь, особенно экономическую, с советской не сравнить, но обладание внушительным ядерным арсеналом и боеспособная армия подкрепляют геополитические амбиции), и – это самое главное – серьезное укрепление третьей силы: Китая. Совместное российско-китайское заявление – хотя, конечно, правильнее писать китайско-российское, и не только потому, что оно принято в Гуйлине – констатация новой конфигурации: мир по-прежнему поделен на два лагеря. Один, как и раньше – США, пусть и с ослабленными мировыми связями и подпорченной президентом Трампом репутацией, а другой – Китай с играющей при нем вторую скрипку Россией.
Президент Джо Байден создает «альянс демократий», Китай с Россией создают альянс государств, которые устали от «вашингтонского обкома», утверждая: единой модели демократии не существует, значит, никому не позволено продвигать свою в другие страны. Лично мне эта идея нравится, потому что учитывает многообразие мира, но обольщаться не стоит: примеры хорошей риторики есть у обоих лагерей, но риторика и практика – разные вещи. Пекин и Москва призывают «отказаться от политизации темы защиты прав человека». Почему – очевидно: легкий предлог для вмешательства.
Обрисовывая контуры нового порядка, министры иностранных дел Ван И и Сергей Лавров настаивают на верховенстве международного права, которое важнее продвигаемого западными странами «миропорядка, построенного на правилах» (имеются в виду односторонние санкции и гуманитарные интервенции). И если раньше эту идею отстаивала одна Россия, теперь к ней присоединился Китай, вес которого в ООН постоянно растет.
Принципы, на которых предлагают строить миропорядок Китай и Россия – открытость, равноправие и деидеологизированность. Звучит прекрасно и даже вдохновляюще, на практике же выглядит не слишком реальным. По крайней мере, на данный момент. Но ситуация меняется. Причем для обоих лагерей – «демократического» под началом Вашингтона и «автократического», как охарактеризовал пекинско-московский лагерь президент Байден. По чьим правилам будет играть мир, покажет экономика: китайская – вторая в мире с потенциалом вскоре стать первой, а китайские инвестиции для многих стран могут оказаться решающим аргументом.
Практически всем государствам в этом противостоянии придется занять чью-то сторону, и многие это уже сделали. Кто знает, может быть, наши внуки снова будут писать в школе про «Два мира – два детства».
Опубликовано в «Народной газете» (www.sb.by/ng)