29 августа 1920 года части наступающей Красной Армии под командованием Михаила Фрунзе подходили к древней Бухаре, столице одноимённого эмирата. Город не хотел сдаваться на милость победителя и готовился обороняться. Но если войска эмира располагали лишь гладкоствольными ружьями и устаревшими пушками, то Красная Армия обстреливала город из бронепоезда, а в небе над Бухарой парили бомбардировщики. Ошеломлённые жители прятались от неведомых им летающих машин, а воины тщетно пытались хоть как-то повредить их, паля из ружей.
Сеид Алим-хан, двенадцатый эмир Бухары, наблюдал за этим из загородной резиденции, пытаясь руководить разваливающейся обороной. Второго сентября стало известно, что монарх сбежал на восток эмирата. Красный командарм Фрунзе установил в Бухаре советскую власть.
Я хочу рассказать вам о том, как эмират жил в свои последние годы, и что делал после победы большевиков тот самый эмир.
Сеид Алим-хан стал третьим правителем эмирата, на правление которого пришёлся период вассальной зависимости от России. При эмире Музафаруддине древнее государство было вынуждено признать протекторат, не имея возможности противостоять ползучей экспансии (поражения бухарцев в 1860-х гг. тому доказательство). Конечно же, это не могло не отразиться на внутренней жизни государства, хотя имперские чиновники ограничивались контролем лишь внешних сношений эмирата. Однако, при Музафаруддине европейские веяния ограничились учреждением системы орденов и званий. В 1885 году старый эмир скончался, и ему наследовал Сеид Абдулахад-хан. При нём сотрудничество с Россией выходит на качественно новый уровень. Бухара открывает себя русским купцам, концессионерам, готовым работать на её рынке. Разумеется, они платили налоги, а сверх того, осыпали эмира деньгами и подарками, выбивая себе выгодные условия ведения бизнеса. В 1891 году была достроена Закаспийская железная дорога, связавшая Самарканд через Бухару с побережьем Каспийского моря. К 1906 году в столицу владений эмира уже можно было добраться на поезде из Петербурга, проехав Оренбург и Ташкент. Разумеется, это положительно отразилось на торговых отношениях Бухарского эмирата. В знак верности своему сюзерену Сеид Абдулахад-хан из своей казны профинансировал строительство эсминца, получившего название "Эмир Бухарский".
А вот здесь следует сделать важную оговорку. В Бухаре практически отсутствовала перерабатывающая промышленность. Да, в 1913 году торговый оборот эмирата достиг колоссального показателя в 45 миллионов рублей. Вот только экспортировала Бухара сырьё (каракулевую шерсть и хлопок), а закупала готовые изделия. Это была лишь одна из многих проблем государства. Большая часть подданных эмира жила в бедности. Процветало взяточничество. Львиная доля собираемых налогов оседала в карманах бюрократов разного уровня.
В 1910 году эмир Абдулахад умер, и бухарский престол занял Сеид Алим-хан. В общих чертах он явился продолжателем политики отца. В самом начале своего правления новый эмир пообещал бороться со злоупотреблениями властей и несправедливостью. Увы, эти благие начинания остались лишь словами. Масла в огонь подливало движение джадидистов - сторонников обновления исламского мира, заимствования европейских институтов, поборников гражданских прав и свободы слова. Сеид Алим-хан обрушился на них с репрессиями. Не мудрено. Ведь эмиру, его визирям, простым чиновникам нравилось богатеть за счёт откатов концессионеров и народа, обязанного платить драконовские подати. Выжимая из иностранных купцов и своего населения максимальную прибыль, Сеид Алим-хан стал сказочно богат. К 1917 году его состояние оценивалось в 182 миллиона рублей. После Февральской революции эмир перевёл свои деньги на счета в английских и французских банках.
Эти состояния понадобились ему вновь - после того злополучного дня, когда Бухару обстреливали бронепоезда, а в небе над ней парили аэропланы. Бежавший на восточные окраины Сеид Алим-хан сделал налоги ещё более высокими. На донаты был собран отряд в 300 всадников (берегись, Фрунзе, твой бронепоезд не стоит и одного джигита!). Однако вместо того, чтобы выбить красных из Бухары, они разбойничали в её окрестностях. Став эмиром без эмирата, Сеид Алим-хан перебрался в соседний Афганистан.
В советские годы часто говорилось о том, что он оказывал огромную поддержку басмачам, сражавшимся с Красной Армией. Однако, если помощь их движению со стороны бывшего эмира и имела место, то явно была преувеличена. В Афгагистане Сеид жил за счёт разведения тех самых каракулевых овец. Денег на личную жизнь хватало, но едва ли он мог спонсировать басмачество. К слову, деньги из Англии и Франции вернуть так и не удалось - не хватило справок и доказательств. Мало ли, красные уже казнили эмира, и объявился какой-то самозванец?
Надо полагать, с каждым годом низложенный монарх осознавал, что ему не удастся вернуть престол, что его страна ещё долго будет носить название Узбекской ССР. Недаром повелел он начертать на своей могиле следующие слова:
"Эмир без родины жалок и ничтожен.
Нищий, умерший на родине – воистину эмир".
Автор - Георгий Гречко