12 апреля, в День космонавтики, захотелось вспомнить одного из самых «космических» русских художников, Дмитрия Плавинского (1937 - 2012). Нет, он не рисовал Гагарина с Титовым и космические корабли, не фантазировал, как могла бы выглядеть жизнь на Марсе. Но был одним из тех, о ком Уильям Блейк сказал: «В одном мгновенье видеть вечность, огромный мир в зерне песка».
Космос он мог увидеть даже в срезе дерева. Его офорт «Большой торец» напоминает спиральную галактику, в которой угадываются фрагменты архитектуры и утраченных текстов. А одна из лучших его работ так и называлась – «Космический лист». Крошечная частица природы превращается в целую Вселенную.
Отдельная тема для Плавинского – Книга. Десятки раз он изображал старинные Библии и страницы Евангелий. И для него это тоже было космосом, который создается на наших глазах, как в «Строящемся Евангелии», вечно живет в слове и словом. Кстати, сам художник прекрасно знал русскую православную культуру, «копировал фрески в разоренных храмах, читал церковные книги, Евангелия, требники, занимался в монастырских библиотеках, изучал кладбищенские надгробия, 15 лет он занимался русской палеографией, знал все шрифты: устав, полуустав, скоропись»... Все это было частью его собственного космоса.
Попробуйте вглядеться в работы Плавинского. Они того стоят.
