Целыми днями Стеша играла с Сережкой на улице.
Они рыли в огромных сугробах пещеры и ходы, катались с большущей горы на старых клеенках, что дала им баба Маня. Прокладывали путь в огороде на лыжах: Сережка брал лыжи у старшего брата с ботинками, надев предварительно пару шерстяных носков, а Стеше давал свои, на ремешках.
Утром Стеша проснулась рано: они с Сережкой договорились пойти на ферму, где работала его мать.
- Что как ранёхонько поднялась? - ласково спросила баба Маня.
- Пойдем сегодня с Сережкой на ферму коров смотреть.
- Ну, садись тогда завтракать!
Баба Маня подвинула Стеше тарелку на которую положила толстенный пшённый блин: пышный, воздушный, весь блестящий от масла, которым его обильно помазали. Рядом поставила кружку с кусками чуть коричневатого кислого молока. Вкус у этого молока был непередаваемым: слегка кисловатый, сливочный, нежный, топленый.
- Спасибо, баба Маня!
- На здоровье, доченька!
Плотно позавтракав, Стеша стала ждать Сережку.
Часы показывали без пятнадцати десять, а Сережка обещался зайти за Стешей ровно в десять.
И тут, как на зло, она захотела в туалет. Ходить в туалет на улицу девочке запрещали и она делала эти дела дома в ведро.
- Баб Мань, я в туалет хочу! - занервничала Стеша, боясь не успеть до Сережкиного прихода.
- Сичас, сичас ведерко принясу. Давай, садись, сикАй.
Сделав свое дело, Стеша только хотела подняться и надеть штаанишки, как дверь распахнулась и на пороге появился румяный Сережка. Поглядев на сидевшую на ведре девочку, он нисколько не засмущавшись и даже не подумав выйти из избы, присел на низкую лавочку возле порога:
- Ну ты скоро там? Давай быстрее! - скомандовал он Стеше.
Стеше было очень стыдно, что мальчик застал ее в таком положении и она ума не могла приложить, как ей теперь встать и незаметно надеть штаны. Поэтому она продолжала сидеть на ведре и даже опустилась пониже, чтобы он уж точно ничего не увидел. Предложить Сережке выйти Стеша по малолетству не догадалась.
Через некоторое время, глядя на не собирающуюся вставать с ведра внучку, баба Сима почуяла неладное.
- Стешка, ты сколько еще висеть будешь? Сережка устал ждать тебя, вспотел уже.
То, что маленькая девочка может банально стесняться, в голову никому не приходило. Баба Сима встала с лавки и подошла к внучке, заглянув в ведро.
- Ой, мамоньки! Мань, она всю сра ку себе сажей извозила. Ты ведро-то ей из-под угля, наверное, дала! Дай-кось газету, я её вытру.
И, подняв с ведра внучку и развернув ее попой к свету, бабка начала оттирать ее газетой.
Долго потом Стеша будет помнить этот случай, стыдливо опуская глаза при встрече с троюродным братом.