Мария умела быть незаметной, она не вмешивалась в разговор, если её не спрашивали, не лезла с советами, но всегда держала сторону снохи. Если с Валентиной они были на ножах, то с Еленой прекрасно ладили и понимали друг друга. Как-то она сказала сыну:
-Тебе её бог послал. Ты должен на неё молиться. С Валькой бы ты уже давно спился.
-Бог меня любит, -тихо произнёс Егор, соглашаясь с матерью.
Он с Антошкой сидел на скамейке у палисадника. Вечер выдался прекрасным. Запах цветущих вишен, высаженных в палисаднике, усилился после майского дождя, выпавшего днём. С блеяньем, мычанием табун возвращался в деревню. Из калитки выглянула жена с краюхой хлеба в руках для овец.
- В этом году будет урожай вишни, - блестя глазами, произнесла она.
Он каждый день, постоянно, не желая того сравнивал бывшую жену с Еленой. Не уставал смотреть как Елена складывает тарелки, как моет посуду, как готовит обед, раскатывает тесто, печёт пироги. Эти две женщины отличались, как день и ночь, как белое и чёрное. Валентина была человеком настроения, сегодня весела не в меру, а завтра летают тарелки по кухне. Она не могла справиться с собой, своим неожиданно плохим настроением. В последние годы они жили с ней как на поле боя: споры, крики, скандалы. Он никогда не знал, что вызовет её истерику. После совместной поездки к целительнице он не раз задумывался, что совершенно не знал бывшую, которая оказалась очень-очень злопамятной и мстительной. Куда подевалась весёлая озорная плясунья, на которой он когда-то женился.
Елена ловко умела обходить подводные камни и сглаживать какие-то шероховатости. Всё она делала с радостью, не показывала плохого настроения, завсегда с улыбкой, которая его, наверное, и пленила в свое время. Ещё она умела держать язык за зубами, когда накалялась обстановка, но потом, когда тучи рассеивались, она объясняла ему, что ей не нравится.
-Может, всё-таки вот так сделаем? - спрашивала она.
После работы Егор спешил домой, он знал, что там его ждут. Жена готовила с удовольствием и помногу, кормила его с такой радостью, что он тоже невольно заряжался её настроением, её задором. После трудного дня ему было достаточно её поощрительного взгляда, улыбки, чтобы вновь обрести силу. Сама Елена не знала устали, и в руках у неё всё горело, за что бы она не взялась.
Он ценил такое отношение и в свою очередь тоже старался отвечать ожиданиям жены, быть хорошим хозяином, отцом и мужем.
Работы было невпроворот, вначале он заново перестроил сарай, потом возвёл гараж. В гараже у него был образцовый порядок, на одной полочке висели в ряд молоточки, на другой -топоры. Он и сыновей приучал к порядку. Он знал толк в плотницком дело. Теперь на очереди стояла баня, для которой нужно привезти камни для новой печи и выписать лес для сруба.
Он строил планы и пытался выкинуть Валентину из головы, но после слов знахарки стал думать о бывшей больше обычного. Если поначалу его мучила совесть, что он её бросил, теперь все сомнения отпали. Когда один за другим у него появились сыновья, он понял, что всё сделал правильно. У него появился смысл жизни. Егор наслаждался семейной жизнью, теперь у него есть всё, о чём мечталось…
А Валентина в это время страшно хандрила. Но хандра не мешала ей вести наблюдения за бывшим. До неё дошли вести о его неожиданной болезни, подружки красочно расписали, как с ним случился приступ около магазина.
-Довела его эта жена! – не сдерживаясь в выражениях, говорила Валентина. – Пока со мной жил, был здоров как бык и не падал посреди улицы. -А сейчас пашет днём и ночью, чтобы прокормить всю эту ораву.
-С тобой -то, как он в санатории жил, -поддакивала подружка. - А сейчас два огорода, две коровы, овцы, гуси, куры, утки, семь детей! - злорадствовала Тая, которая без зазрения совести по-прежнему ходила в баню к Егору.
Валентину тяготило одиночество, без кампании засыхала как трава без воды. Она не умела быть одна. Её пребывание в статусе одинокой затянулось. Она вынужденно жила с матерью, которая её постоянно грызла, что не сумела удержать хорошего мужика, что промотала все деньги, вырученные за дом Марии. Валентина в долгу не оставалась и все разногласия заканчивались взаимными обвинениями.
Валентина как никогда была рада приезду сестёр, которые не показывались уже давно в Светловке и приехали с мужьями сажать картошку. На фоне неустроенной Валентины сестры устроили свою семейную жизнь неплохо. Пока Валентина была на работе, мама посвятила родственников во все подробности.
Сёстры учили Валентину жизни:
-Ты чё дура? Посылки слать на зону. Когда он вернётся, ты уже старухой будешь.
- Он же просит. Как откажешь?!Жалко мне его.
-Нашла кого жалеть?!-долбила старшая сестра.
-А кого мне ещё жалеть? Дочка морду воротит, подарки ей мои, видите ли, не нужны! Даже письма не напишет.
-Ничего одумается напишет. Ты ж её вырастила.
- Растила-растила. Теперь ей мать не нужна.
-Сколько волка не корми, он в лес глядит, -рубанула с плеча сестра.
-Дочка из-за этого Мишки со мною в контрах, - пыталась оправдать дочь, Валентина. - Никак простить не может этого Мишку.
- Ты ещё можешь наладить свою жизнь, -наседала сестра.
-В деревне на одного мужика три одиноких бабы. Даже самых плохоньких и тех разобрали, - отвечала Валентина. -Кому я нужна?!
– Ты ж ещё вон какая. Румяная да гладкая! – горячо возразила сестра.
В разговор вмешалась младшая сестра:
- На днях встретила Тоньку из Петровки. Такая вся разнаряженная, вся в шелках и бархате, в ушах каменья, на пальцах перстни золотые. Уехала в одном платье в Узбекистан, а вернулась как барыня. Оказывается, у них в Узбекистане мужчины с удовольствием берут в жёны наших женщин. И жёны у них не работают, дома сидят.
-Им чё своих баб что ли не хватает? - спросила Валентина.
-Не хватает. За них калым платить надо. А деньги -то не у всех есть.
- Говорит, жизнь там совсем другая. Тепло, печки топить не надо, снега не бывает. А красота какая, кругом виноград, дыни, абрикосы. Бери что хочешь.
-А у нас кроме картошки и капусты ничё не растёт.-вмешалась другая сестра.
Они ещё долги мусолили тему райской жизни в Узбекистане. Эта самая Тонька заманивала своими сказками одиноких женщин из окрестных деревень. В Ташкент она везла невест за определённую плату и сватала мужчинам, которые не могли собрать калым, а оттуда везла дефицитные товары и продавала здесь. Жила она припеваючи, на её товар постоянный спрос.
В душе Валентины поселилась надежда. А не махнуть ли ей в тёплые края. Здесь её уже ничего не держало. Егору она отомстила, можно теперь попробовать счастья в далёких краях.