Цвет жизни, здоровья и победы. Цвет войны, насилия и разрушения. Цвет божественной любви и цвет адского пламени. Цвет крови Христовой и цвет дьявола. И, конечно же, цвет высшей власти. Наконец-то пурпурные одежды королей и императоров? Да, о пурпуре тоже пойдет речь, вот только к красному этот краситель имеет весьма отдаленное отношение. Цвет энергичных здоровых и суровых людей, по выражению Гете, красный – не только самый яркий, бросающийся в глаза, но и самый старый в человеческой культуре. В прошлой статье уже упоминалось, что красный краситель получили самым первым, а «красить» и означало «делать красным».
Он присутствует на самых древних образцах наскальной живописи. Краску, которой пещерные люди старательно выводили бизонов и оленей, мы часто называем красной охрой, но вообще-то это порошок гематита – широко распространенной железной руды, – который знали древние культуры на всех континентах. Другой минеральный краситель, дающий прекрасный ярко-алый оттенок, – киноварь, применявшаяся еще в Древнем Египте и во всех античных культурах. Жалко, долгое время никто не подозревал о том, что киноварь ядовита, ведь это сульфид ртути с содержание ртути 85%. Предполагается, что в 4 веке до н.э. китайцы научились изготавливать искусственную киноварь, которую арабы потом привезли в Европу. Этой краской пользовались художники Ренессанса. Впоследствии, правда, выяснилось, что ее яркий оранжево-красный цвет со временем не просто тускнеет, но и темнеет. Только в 20 веке большинство художников, наконец, отказалось от киновари из-за ее токсичности.
Из растительных красителей самым распространенным и доступным по цене стала марена (другое название – крапп). Она растет везде: в Средиземноморье, Восточной Европе, Азии, и с древних времен культивировалась в Египте, Персии, Греции и Римской империи. Корни двулетних растений использовались для получения краски, которая давала множество оттенков красного, розового, пурпурного, оранжевого и коричневого – в зависимости от концентрации, примесей и температуры. Такое многообразие – необязательно хорошо, ведь мастера стремились окрасить ткань не в любой из перечисленных оттенков, а в какой-то конкретный, обычно в красный. Оранжевый, розовый, коричневый – это прекрасно, но их можно было получить и более простыми и дешевыми способами. Лучше всего марена красит хлопковые ткани, но в Средневековой Европе они редко встречались – экзотика с Востока. В Индии и Османской империи красильщики добились наибольших успехов в окрашивании мареной, «турецкий красный» считался в Европе дорогим и эксклюзивным, а многоступенчатый процесс окрашивания (более дюжины операций) занимал три-четыре месяца.
Главный красный краситель животного происхождения – кармин. Его получали из кермесов – это полужесткокрылые насекомые из надсемейства червецов. Самки червецов вырабатывают карминовую кислоту. Уж не знаю, кто первым догадался собирать маленьких беззащитных козявок с листьев, высушивать их и толочь в порошок, который потом обрабатывался содержащим аммиак раствором, но дело его живет и процветает. Сегодня кармин добывают в промышленных масштабах, в основном в Перу – эта страна удерживает 95% мирового рынка, в 2017 году экспортировала 647 тонн кармина. А в Античности и Средневековье он был редким и дорогим.
Еще более дорогой животный краситель – пурпур. Возможно, кто-то удивится, но пурпур – это не красный. Он дает целый ряд оттенков, от розового до бордового и фиолетового, от голубого до синего и черного. Поэтому слово «пурпурный» в старинных текстах может иметь самые разные значения. Этим словом легко может описываться что-то фиолетовое, синее или даже голубое. Только один вид «пурпурных моллюсков», Stramonita haemastoma , дает темно-красный оттенок, легко переходящий в бордовый. Получали пурпур из морских брюхоногих моллюсков иглянок еще в древней Финикии, в городах Тир и Сидон. Тирский пурпур ценился буквально на вес золота. Почему? Из килограмма красителя-сырца после выпаривания оставалось всего 60 граммов красящего вещества. Для окраски килограмма шерсти требовалось примерно 200 граммов пурпурной краски, то есть более 3 килограммов красителя-сырца, а это не менее 30 тысяч моллюсков!
При таком многообразии красителей красный цвет всегда занимал важное место в культуре. В Древнем Египте он считался цветом войны, насилия, разрушения, цветом злого бога Сета – убийцы Осириса. И в то же время - цветом силы, могущества, победы, жизни и здоровья. Красные амулеты пользовались большой популярностью. Порошок гематита широко использовался в косметике: женщины красили губы и щеки, а во время празднеств даже все тело. В Древней Греции красный был цветом огня и ассоциировался с Гефестом – богом огня, но также и с Аресом – богом войны. В Древнем Риме – с аналогом Ареса, Марсом. Жертвенных животных старались выбирать рыжей масти – веками и тысячелетиями рыжий считался оттенком красного, а в современном немецком и английском языках рыжеволосых так и называют «красноволосыми». По праздникам римляне носили тоги с красной полосой, а невесты в день свадьбы надевали красную накидку. В этот цвет окрашивали и солдатские туники - конечно, самым дешевым способом, – и офицерские плащи из хорошей ткани, более дорогим и ярким красителем. И, естественно, парадные одежды императоров – самые красивые, дорогие и с максимальной площадью окрашивания.
Кстати, рассказывая о красном цвете, придется развенчать миф о белом Риме, или даже миф о «белой античности» вообще. Мы представляем себе Рим и греческие города выстроенными целиком из мрамора, но в реальности никто, конечно же, не тратил мрамор на обычные жилые дома, лавки, общественные учреждения. Этот дорогой материал использовался для дворцов и храмов – вот их руины мы и наблюдаем сегодня. Греческие и римские города строились в основном из красного кирпича. Древний Рим – не белый, а красный город. Окрашивалось все – предметы интерьера, утварь, одежда. Многие знают, что и статуи, которые мы сегодня видим в музеях, тоже были раскрашены. В тогдашней латыни имелись слова для различных оттенках красного, а кроме того, интересно, что противоположными цветами считались не белый и черный, а белый и красный.
В Средневековье к красному сложилось двоякое отношение. Еще бы – цвет адского пламени, дьявола и демонов! Цвет хитрости и коварства. Цвет двух из семи смертных грехов – гордыни и прелюбодеяния. Во многих городах он наряду с желтым использовался для обозначения проституток. Не самый лучший имидж. С другой стороны – Бог ведь тоже являлся людям в огне, так что красный – это цвет божественного огня и божественной любви. А еще – цвет крови Христовой. В общем, священный во всех отношениях. Как разрешить это противоречие? Оказалось, не так уж сложно. Нужно только назначить «хороший» и «плохой» красный.
Плохой, некрасивый красный – это оранжево-красный, яркий и особенно тусклый. То есть рыжий и близкие к нему оттенки. Все знали, что рыжие животные приносят несчастья, рыжие женщины – скорее всего ведьмы, да и мужчинам с этим цветом волос доверять нельзя. Лис в балладах и сказках всегда выступал символом хитрости, лживости и коварства. В романах и на картинах отрицательные персонажи часто изображались рыжими. Самый известный из них – Иуда, подлый предатель.
Другое дело хороший красный – яркий, насыщенный цвет мака, цвет крови. Кстати, Мишель Пастуро пишет, что средневековые художники иногда рисовали кровь Христа ярко-красной, а кровь обычных людей тусклой и темной, чтобы заметно было различие. В 1245 году папа римский предписал кардиналам красные шапки, а потом, постепенно, и другие части одежды, пока они не стали полностью красными – это тоже в честь крови Христовой. В одеждах этого цвета изображаются и Дева Мария (например, в красном платье и синем плаще), и ангелы.
Красная королевская мантия, по утверждению Пастуро, восходит к императору Карлу Великому и его коронации в Риме. Естественно, это был любимый цвет высшей знати. И пусть с 13 века во Франции и Англии синий заметно потеснил красный, но в Германии и Италии ему это не удалось, и красный остался любимым цветом аристократии. В том числе на гербах, хотя в 14 веке его доля стала снижаться. В этот цвет с удовольствием одевались также купцы, ремесленники и прочие горожане, особенно по праздникам. Традиционный свадебный наряд в европейских деревнях – именно красный, потому что самое лучшее платье сельской девушки, как правило, было выкрашено в какой-то из его оттенков. Невесты в белом появились в сельской местности только в конце 19 века.
Наконец, кто же не знает сказку про Красную Шапочку? Первые ее версии появились еще в 10 веке, самое позднее в начале 11-го, и первоначально девочка была одета в красное платьице. История о том, как девочка (или девушка? Теперь уже не разберешь) прошла через лес и не попалась в зубы волкам благодаря своей смелости, благоразумию, а также красному платью, обрастала подробностями, разветвлялась на сюжеты, и когда Шарль Перро записал ее в конце 17 века, она уже сто раз успела поменяться. Похоже, платье постепенно превратилось в плащ или накидку с капюшоном, которая все укорачивались, пока не стала просто головным убором, шапочкой или чепчиком. Почему этот предмет одежды именно красный – версий множество. Их краткий обзор дает, например, Мишель Пастуро в книге «Красный. История цвета».
В Средневековье красный находился на полпути между белым и черным, одинаково удаленный от обоих «полюсов» цветовой шкалы. До открытия спектра «естественная» шкала цветов выглядела так: белый, желтый, красный, зеленый, синий, фиолетовый, черный. Тогда считалось, что по темпераменту этот цвет соответствует сангвиникам (сегодня его относят к холерическому темпераменту), а среди знаков зодиака – Льву (сегодня Овну, а цвета Льва – желтый и золотой). И, конечно же, в литературе и изобразительном искусстве он всегда был – и остается - цветом любви и страсти.
Современные маркетологи выдумывают множество привлекательных (на их взгляд) названий для красных оттенков, иногда совсем теряя связь с реальность, так что уже невозможно соотнести название с цветом. Чего стоят только оттенки помады «Лед и пламень», «Одержимый» или «Пиратский». Историки будущего будут ломать голову, читая современную рекламу: «ее губы цвета льда и пламени…» - это вообще как? Средневековые маркетологи в этом плане, к счастью, держали себя в руках, но все же нам сегодня непросто понять, в чем различие, допустим, между «эльзасским красным», «турецким красным» и «шпайерским красным». Каждый город, специализирующийся на окраске мареной, стремился создать уникальный оттенок, легко отличимый на рынке от прочих.
При Карле Великом марену – основной красный краситель – привезли через Альпы в среднюю Европу – видимо, бенедиктинцы. В Средневековье ее особенно активно выращивали в Зеландии (с 12 века), в Эльзасе (с 13 века), в Шпайере и Брауншвейге, в Провансе, в Кастилии, в Венгрии. «Эльзасский красный» или «эльзасский крапп» стал основой богатства и процветания прекрасного города Страсбурга, так любимого туристами. Самые яркие и интенсивные оттенки давал, однако, по-прежнему кермес, особенно из Восточной Европы. Но в начале 16 века произошло то, что повергло его производителей в глубокое уныние.
Когда Эрнан Кортес и его конкистадоры в 1519-1521 годах завоевали империю ацтеков, оказалось, что кроме банальных золота и серебра, которых так жаждали европейцы, у местных обителей имелось еще одно сокровище - кошениль! Это родственные кермесу насекомые из надсемейства червецов, в больших количествах живущие на кактусах. В отличие от европейских кермесов их можно было собирать несколько раз в году, а красят они в десять раз сильнее, чем самый лучший кермес из Польши. Особенно хорошо эта краска ложилась на шелк, сатин и другие роскошные дорогие ткани. В 1523 году Кортес отправил первую партию в Испанию – богатые и знатные клиенты были в восторге. В Старый Свет потянулись галеоны с кошенилью – все больше и больше. Ее стали разводить искусственно на кактусовых плантациях с использованием дешевой рабочей силы местного населения. Цехи красильщиков кермесом недолго сопротивлялись натиску – к началу 17 века кошениль стала основным красителем для дорогих красных тканей.
У производителей марены дела тоже шли не очень хорошо. Когда в конце 14 века в моду постепенно начал входить черный цвет, немного потеснив красный и прочие, они совсем не волновались, ведь новый, яркий и насыщенный черный их клиентам был просто не по карману, пока что его могли позволить себе лишь аристократы и богачи. В 15 веке прозвучали первые тревожные звоночки – черная одежда набирала популярность уже и среди состоятельных горожан. А в начале 16 века грянула Реформация. И это была уже не просто мода на черное, точнее, на темные аскетичные цвета - теперь именно они считались «благочестивыми» и правильными. Красный – цвет адского пламени. Красный – цвет папы и кардиналов, проклятых католиков. Красный – цвет распущенности и греха, слишком вызывающий и вводящий в искушение.
Черный, серый и белый – вот цвета для благочестивых христиан и честных тружеников. И если у лютеран красный как-то сам по себе, естественным путем вышел из моды, то кальвинисты (во Франции их еще звали гугенотами), повернутые на простоте и аскетизме, объявили ему настоящую войну. Убрали из церквей. В Женеве – главном оплоте Кальвина – запретили красный цвет в одежде. Что интересно, во второй половине 16 века католики тоже начали к нему охладевать, предпочитая в повседневной одежде темные тона. Красная одежда считалась праздничной. С 18 века, по утверждению Мишеля Пастуро, в Западной Европе начался упадок красного цвета. Впрочем, спрос на марену оставался всегда – теперь с ее помощью массово окрашивали военную форму, в этом плане ее роль сохранялась до появления анилиновых красителей в 19 веке.
С конца 18 столетия красный – первым и единственным из всех цветов - стал политическим цветом! Хотя тут, конечно, можно вспомнить войну Алой и Белой розы – но там цвета выступали символами конкретных политических кланов. А вот после Французской революции он превратился в символ целой идеологии. Такие предметы как красный колпак или красный флаг стали нарицательными. С тех пор этот цвет ассоциировался с бунтом, агрессией, радикализмом. Много позже, в 20 веке, мы могли наблюдать похожее явление еще с двумя цветами-идеологиями: все знают, кто такие «коричневые» или «зеленые».
А пока красный постепенно сдавал позиции, в моду входил розовый, который раньше считался этаким «недокрасным». То есть первоначально его видели так: светлую ткань достали из чана с мареной слишком рано, вот краситель и не закрепился, нужно докрасить. Само слово rosa существовало давно, но обозначало как раз красный – очень яркий, алый. Тот цвет, который мы сегодня называем розовым, в природе, конечно, видели, но никому не приходило в голову считать его отдельным цветом и дать ему имя. А в конце 14 века итальянские красильщики научились окрашивать в насыщенный розовый ткани – и слово сразу появилось: incarnato , что означало телесный цвет. А сам оттенок признали полноценным цветом. Розовая одежда считалась модной экзотикой, ее охотно носили мужчины. С открытием Нового Света европейцы получили доступ к огромным массивам фернамбукового дерева, из которого изготовлялся розовый краситель. Его называли brasil , и есть мнение, что именно в его честь португальцы назвали свою колонию в Южной Америке Бразилией. В 18 веке при мадам Помпадур розовый цвет достиг пика своей популярности во Франции, и прочно обосновался в моде и вообще в культуре.
Кстати, из-за своей близости к красному розовый считался скорее мужским цветом, в то время как голубой – женским, и эти представления сохранялись вплоть до 19 века, когда мальчиков одевали в «мужественный розовый», а девочек в «нежный женственный голубой».
Автор - Ксения Чепикова