- Вы стали монахом, чтобы уйти от мира, а теперь вернулись в мир, причём, вернулись суперзвездой.
– Нет, я не вернулся. Это так кажется, я стою на улице, это же я не вернулся в мир, я просто с вами разговариваю, на самом деле, в душе я тот же монах и так же молюсь, когда я наедине с самим собой. За рулём я тоже молюсь. И без помощи Божией, без Его поддержки ничего не случилось бы в моей жизни и сейчас не случается. Поэтому я практически под Божиим крылом нахожусь в таком необычном амплуа, всё равно вижу, что Господь мне благоволит.
– Вы концертную площадку используете как миссионерскую?
– Нет, не использую. Есть, конечно, миссионерский эффект от моих песен, но главная задача - привести человека в некое такое умиротворение на концерте, чтобы он о чем-то задумался, заглянул в свое сердце. Может быть, пошел бы потом в храм, увидел бы, что священники - это не какие-то там попы, как в советское время называли. Это люди совершенно адекватные, не маргиналы, и они уходят в церковь не потому, что им больше нечем заняться, а потому, что они очень хорошо знают, что такое церковь, и видят, что именно в церкви их служение. И это высокое служение, которым Господь сподобляет каждого священнослужителя. Это является не профессией, это является призванием. И этим дорожит каждый священник. Священство само по себе, оно стоит даже выше царя, потому что царя на царство помазывает священник. Маленькие такие царики такие ходят, ну я шучу.
- А включаете религиозные песнопения в концертную программу?
- Да, конечно. Не обязательно, по настроению. Если это пост, то включаю свои обработки песнопений постовых. Сейчас пока мало таких наработок, но в будущем, наверное, буду планировать целую программу. Чтобы весь концерт был только из духовной музыки. Но всё равно не каждый это может потянуть, не каждый может выдержать такую тяжёлую для неподготовленного уха музыку. Люди привыкли к более понятному музыкальному языку. Даже если это не знакомые, редкие произведения, которые я выцепляю из общего фонда нашей эстрады. Не только наши, я иностранных много песен пою. Даже если она на иностранном языке, я чувствую в ней некий посыл, энергетику. Я знаю, что если её спою, и это проверенные песни, которые прошли проверку до того, как я их в концерты взял, они очень хорошо принимались зрителем. И люди спрашивали меня, чтобы я ещё раз её спел. Настолько люди привыкают, что уже не мыслят концертов без этих эксклюзивов. Лирические произведения, романсы, классика, переложения для фортепиано эстрадных хитов, как мировых так и отечественных. Мы это делаем вместе с моим концертмейстером, делаем такие причёсанные аранжировки, которые не будут копировать чью-то музыку, а это будет новое прочтение. Даже если это роковая баллада, мы стараемся сделать её как можно мягче.
- А как поклонницы проявляют свои чувства к Вам? У Вас же есть поклонницы?
- Поклонницы очень сдержанны ко мне, потому что они понимают, кто я, каким саном обличён, и они не пишут какие-то фривольные мысли и достойно себя ведут. Ну бывают, конечно, исключения. Но как правило, диалог там больше трёх предложений не продолжается. И человек попадает в чёрный список за некультурное поведение.
Полностью интервью иеромонаха Фотия смотрите в программе Юлии Варенцовой "Как я стал монахом" (телеканал "СПАС"):