Марьяна и удивительные мужчины. Глава 16.
Представляю вашему вниманию мой новый роман «Марьяна и удивительные мужчины». Откуда приходит к нам счастье? И как понять, что это счастье, а не снова опыт? Ответы на эти вопросы ищет главная героиня.
- Дай хоть руки помыть, - почти пропищала Марьяна спустя пару минут. Эдик, наконец, ослабил хватку. Помог Марьяне снять шубу - угрозу озоновому слою Земли, рядом пристроил на вешалке свою куртку и тоже прошёл в ванную.
Надев фартук, Марьяна сразу принялась чистить картошку и мыть овощи для салата. «Война войной, а обед по расписанию», - так всегда говорила одна из руководителей хора, Эльвира. Они жили с мужем по-итальянски: страсти кипели, искры летели во все стороны; супруги сходились-расходились примерно трижды в неделю. Но две вещи оставались незыблемыми и неприкосновенными: своевременный приём пищи и своевременное исполнение супружеского долга. Видимо, потому Эльвира с мужем уже отпраздновали серебряную свадьбу и останавливаться на этом не планировали.
Хотя... Марьяна ни с кем и не воевала. «Война миров» не состоялась. Закончилась, не успев начаться.
Эдик молча сидел за столом. У него были странные глаза; Марьяна видела в них такое выражение лишь однажды: когда он впервые поцеловал её в той беседке, в «Песчанке». В его глазах были растерянность и замешательство. Марьяне даже жаль стало, что нет привычной насмешливости. Ей хотелось вернуть прежнее, обычное выражение глаз Эдика.
- О чём болтали с Настей? - спросил он наконец.
- Новый макиавеллиевский заговор против тебя плели, о чём же ещё? - улыбнулась Марьяна, перемешивая лопаточкой картошку в сковороде.
- Марьяна, ну зачем ты?..- укоризненно начал он. - Поверь, я не совсем дурак.
- Весьма сложно поверить, прошу заметить, после твоего ночного демарша! А почему решил ко мне прийти опять? Утро вечера мудренее?
Марьяна не собиралась рассказывать ему о том, что видела, как он уехал с Мишей рано утром. Интересно, расскажет ли он сам?
Она отошла к окну и любовалась розами, но Эдик сегодня не подходил, пока не решался.
- Какие красивые! Спасибо, Эдик!
Он вздохнул.
- Знаешь, я ведь на охоту уехал в шесть утра. Доехал до ближайшего круглосуточного цветочного магазина, сказал, что дальше не поеду, выслушал кучу матов от Миши и Серёги, купил цветы и пошёл пешком сюда. Хорошо, что сегодня тепло, цветы не замёрзли. Пришёл, а у тебя двери закрыты на блокатор.
- Конечно. Я была одна, и я всего лишь слабая женщина. Это когда сильное плечо рядом, мне ничто не страшно, но плеча не оказалось, так что...
Он всё же вскочил, вновь притянул Марьяну к себе, и начал целовать.
- Никогда, слышишь? Никогда больше по своей воле не оставлю тебя одну дольше, чем пока я на работе. Хватит. Я эгоист, но не лгун, Марьяна!
- Помню! - она обхватила ладонями его щёки. - И я не лгунья, если что!
- Я такого и не думал!
- Да, Настя предложила мне знакомство с разведённым братом! - горячо заговорила Марьяна, вглядываясь в его лицо. - Но я знать не знала, что это ты, пока мы не встретились на банкете! Я и согласилась-то после того, как целую неделю отказывалась! А потом дала согласие. Угадай, почему?
Эдик пожал плечами.
- Из-за того, что тебя увидела тут, узнала, кто мой новый сосед! Если бы знала раньше, ни за что тот утренний концерт без заявок не устроила бы!
- Так и думал, что концерт был персонально для меня! Благодарочка за ремонт! - с нежностью сказал он. - Сразу узнала?
- Почти сразу! И жутко испугалась. Потому и дала согласие на знакомство с братом. Нужно было сбежать от самой себя! А потом всё как закрутилось на этом юбилее... Игорь этот... чтобы только быть подальше от тебя, в глаза тебе не смотреть. Иначе ты бы сразу понял, что я чувствую к тебе!
- А что ты чувствуешь? - тихо спросил он.
- Любовь, Эдик! Я чувствую к тебе любовь, и очень давно! Всю жизнь, мне уже так кажется, - Марьяна как-то вдруг сникла, высвободилась и начала раскладывать картошку по тарелкам.
Эдик продолжал стоять.
- Тебе пригласительный билет за стол на какой адрес отправить? - к Марьяне вернулся её обычный сарказм.
Эдик послушно сел.
- Я знал, что ты любишь меня. Чувствовал. И знал, что я люблю тебя. Но то, насколько я тебя люблю, понял лишь сегодня утром, когда сел в эту дебильную машину.
- Машина-то в чём виновата? Ешь, картошка остынет.
- Знал, что люблю тебя, но не понимал, насколько. А ещё не мог понять, почему именно с тобой я всегда веду себя как последний болван. Я же не веду себя так с другими! И с бывшей женой не вёл себя так. Всегда всё было ровно, без никаких всплесков, и я ценил это спокойствие. Почему именно с тобой я веду себя как последний болван?
- Думаю, ответ очевиден! - Марьяна ела картошку с салатом и весело смотрела на растерянного Эдика.
- И каков ответ?
- Ты и есть последний болван.
- Марьяна! - Эдик, наконец, рассмеялся, но быстро вернулся в прежнее русло. - Нет. То есть, да, болван, но причина не в этом.
- А в чём?
- В уязвимости. Я с тобой весь, как одна сплошная ахиллесова пята. И так было всегда. Я никогда не мог найти верный тон в отношениях с тобой, быть по-настоящему уверенным и спокойным. То самое спокойствие, которое я так ценил всегда, - его и в помине нет, и причина - я сам. Спокойствия нет из-за моей уязвимости. Это не попытка оправдаться. Просто факт.
Марьяна была потрясена: он говорил то, что она всегда думала о своём отношении к нему. Они чувствуют одинаково... Вскочила, быстро села к нему на колени и обняла его за шею, прижалась щекой к щеке.
- Будем воспитывать тебя. Видишь, в этот раз ты понял всё очень быстро. В следующий раз будет ещё быстрее, таким образом мы будем сокращать раз от раза время твоего взбрыкивания, и со временем сведём его на нет.
Эдик хохотал, прижимая Марьяну к себе.
- Ну нет, больше никаких взбрыкиваний! Я уже не тот, себе дороже получается. А я эгоист. И страшно: тебе же может это надоесть в конце концов. Такой характер хорош только для того, чтобы его в кино показывать. А мне необходимо, чтобы ты терпела меня всю жизнь: мы должны быть вместе всю жизнь, всегда!
Марьяна взяла тарелку с картошкой, вилку, и начала кормить Эдика, потому что он так и не начинал есть. Вскоре он вспомнил, что голоден, и справился с картошкой и салатом самостоятельно.
...Вечером, устав от переживаний и последующего за ними долгого и бурного примирения, они всё же добрались до шампанского. Эдик даже специальное ведёрко под лёд где-то раздобыл. Они сидели в гостиной на диване.
- Всё же в чём-то прав был твой Чехов, - Эдик теснее придвинулся к Марьяне, спустился немного и положил голову на плечо Марьяны. - Неуверенность тает.
- Какая ещё неуверенность? В чём? В ком?
- В том, что ты сможешь терпеть меня рядом постоянно.
- Тогда снова обратись к заветам Чехова, неуверенность ещё подтает, и поймёшь, что я без тебя не могу. Мне очень плохо без тебя, будто от меня половина осталась, и эта половина бродит по свету без надежды встретить вторую половину, делает вид, что живёт. И вроде, всё хорошо, и всё, как у людей, - радости, горести, успехи детей, собственные достижения, отпуск в тёплых странах, в лес за грибами, свой дом, друзья по выходным, шашлык и баня... Но всё чего-то не хватает. А не хватает-то самой себя, потому что есть только половина. Девочки мои - лишь они примиряли с «половинчатостью», только из-за них всё не напрасно, и ни о чём не жалею! Жизнь прожита не зря, и миссию свою я выполнила.
- Спасибо, Марьяна! Как точно ты сказала! Так и есть... Так и у меня было, спасение и радость только в детях, они вдохновляли и наполняли жизнь смыслом. И дети выросли прекрасные! Только наша жизнь ещё не прожита, родная моя! - Эдик выпрямился, потянул Марьяну и опять усадил её к себе на колени. - Не отпущу. Никогда! Прочь эту половинчатость... Мы одно целое.
Навигация по каналу "Мира Айрон. Романтическая проза"