Все мы со школьных лет знаем о подвиге Александра Матросова. Но он был не единственный, кто закрыл грудью амбразуру дзота.
Михаил Васильевич Межов родился в 1902 году в деревне Межово Еловской волости Красноярского уезда . Одни говорят, что название Межово произошло от слова «межа», потому что село расположено между двух речушек Итат и Верхподъемная, другие, по фамилии переселенцев Межовых, которые составляли большую часть жителей села. Семья Межовых была не исключением.
Отец - Василий Филиппович Межов был молчаливым, глубоко верующим, много работающим. Мать - Аксинья Арсентьевна, мягкая, добрая женщина, хорошая хозяйка. Михаил был первым ребенком в семье, за ним родились Мария и Филипп. Жили зажиточно, имели много скота, большую усадьбу, две мельницы. Поэтому, когда началась коллективизация, семью Межовых признали кулацкой и выслали на север в деревню Никулино Енисейского района.
В Никулино семья построила дом на две половины – одну для родителей Михаила, другую для него, его жены Анастасии Васильевны и детей, которых у Михаила уже было четверо. В Никулино, как и в Межово, семья работала не покладая рук. Михаил работал с отцом на заготовке дров для пароходства, выезжал на сезон в соседний Северо-Енисейский район, на золотые прииски.
А потом устроился в Ярцевский леспромхоз, где трудился до самой войны. Работал хорошо. Числился в передовиках, неплохо зарабатывал. Дети подрастали, жизнь налаживалась. Но грянула Великая Отечественная война. Сначала спецпереселенцев на фронт не брали. Но положение на фронтах становилось катастрофическим, требовались все новые силы для подавления врага. Тогда вспомнили и о спецпереселенцах, что они тоже могут встать на защиту Родины.
Весной 1942 года Михаил Васильевич Межов был призван Ярцевским РВК. Оказался в действующей армии, в 349-м полку 26-й стрелковой дивизии на Северо-Западном фронте. В самой мясорубке, где шли многодневные тяжелые бои. Он тяжело переживал разлуку с родными.
Из воспоминаний дочери Михаила Васильевича Любови Михайловны Ковалёвой: «Наша семья, оставшаяся без кормильца, постоянно ждала вестей с фронта. Мама, не работавшая до этого, растившая нас, теперь вынуждена была идти работать, хорошо еще, что в Никулине нашлось для нее рабочее место - заведование пекарней. Старшую сестру Татьяну призвали на трудовой фронт в Кемерово. Она до конца войны трудилась на пороховом заводе, окончила химико-технологический институт. Мама очень рано уходила на работу и очень поздно возвращалась с нее. Иногда мы, дети, ночевали в пекарне, там было тепло и пахло хлебом, а дома было холодно и голодно. От отца было получено лишь два письма. Во втором он прощался с нами, писал жене, чтобы не ждала его, что он скоро погибнет геройски, а государство у нас справедливое и поможет ей поднять и выучить детей. В обоих письмах отец поставил много точек. У них с мамой, оказывается, уговор был такой, что если ему будет плохо, он поставит точки. Погиб отец в день своего сорокалетия» .
В июле 1942 года в районе Старой Руссы рота политрука Клусова дважды поднималась в атаку, и оба раза на левом фланге обороны врага оживал дзот, сеял пулеметный огонь, прижимал к земле наступающую роту. Атаки были сорваны. Бойцы залегли. Но на открытом месте оставаться было нельзя, немцы могли перебить роту. От группы стрелков отделился боец и, ловко прижимаясь к земле, пополз вперед. Он двигался к амбразуре, стараясь попасть в пространство, где его не достанет пулеметный огонь.
Межов почти вплотную подполз к дзоту и швырнул гранату в амбразуру. После взрыва наступила тишина. Поднявшаяся рота была уже на половине дороги, когда из амбразуры вновь донеслись пулеметные очереди. Гранат у Межова больше не было, выстрелы из винтовки не достали бы неприятеля. Но медлить было нельзя. Михаил бросился к амбразуре и прикрыл ее своим телом. Дзот замолчал. Ценою жизни красноармеец Межов обеспечил успех атаки.
Михаил Васильевич Межов был похоронен близ деревни Гридино, позднее перезахоронен в Рамушево под Старой Руссой.
Приказом от 3 сентября 1942 года по войскам Северо-Западного фронта Михаил Межов за этот подвиг награжден орденом Ленина. Из наградного листа: «17 июля 1942 года рота получила боевой приказ наступать. Перед боем на митинге тов. Межов заявил: «Прошу принять меня в партию. Я желаю пойти в бой с немецкими зверями коммунистом. А если погибну, то считайте меня членом партии Ленина-Сталина» . В июне 1943 года приказом командующего 34-й армией Михаил Межов навечно зачислен в списки 349-го Казанского стрелкового полка.
Ничего этого не знали ни мать, ни жена, ни дети Михаила Васильевича. И только в 1948 году семья получила похоронку. А до этого Михаил считался без вести пропавшим. Жена на четверых детей не получала даже пенсии. Ее назначили, но поздно, а где и как погиб муж и отец, семья узнала только в семидесятые годы из письма новгородских школьников-поисковиков. Они обнаружили документы, рассказывающие о подвиге сибиряка, нашли и его останки. Перезахоронили Михаила Васильевича в братскую могилу в поселке Рамушево под Старой Руссой.
Почему же Межову не присвоили звание Героя Советского Союза? Именами остальных еще четырех красноярцев, совершивших подобный подвиг, названы улицы, школы, а Межов почему-то оказался в тени.