Душным вечером, через пару дней после того, как Эльор и ингорам удалось освободить Горнона и Поля, к воротам крепости, в которую превратил старый господский дом Эспарт, подъехал усталый и запыленный всадник. Это был Тим Веспа. По его коню было видно, что он гнал его, не жалея. Породистый вороной жеребец был покрыт пеной и хрипел, тяжело поводя боками. Очевидно, приезжий был знаком стражникам. Завидев его, они без долгих разговоров кинулись отворять ворота, заботливо завели коня во двор, поближе к господскому крыльцу, и помогли гостю спешиться.
– Дома ли господин? – спросил он, отирая вспотевшее, обожженное солнцем лицо.
Один из стражников утвердительно кивнул.
– Присмотрите за конем! – хриплым голосом приказал гость, бросил на землю пару монет, и откашливая пыль, пошатываясь, спешно направился в дом.
– Видать, случилось что-то, – сказал стражник постарше своему товарищу. – Чуть коня не загнал, змей его забери! Смотри, выводи его подольше, конь-то уж больно хорош! Жаль будет, если падет!
После приезда Тима Веспы, когда солнце еще не скрылось за горами, начались поспешные сборы в дорогу, а в разные концы округи помчались гонцы, спешно посланные Эспартом к своим сторонникам. Ночь пролетела в хлопотах, а утром, не успело еще развиднеться, как большой отряд вооруженных всадников выступил из ворот крепости и двинулся в направлении Эвора.
По пути к отряду еще и еще присоединялись конные, колонна росла. Двигались быстро. Когда солнце перевалило за полдень, Эспарт послал Гура вперед, а сам задержался, беседуя с начальником одного из присоединившихся отрядов, немолодым, суровым на вид человеком, воевавшим еще под знаменами старого короля.
– Так, значит, верно, что Берос убит? – спрашивал старик. – Жаль! Жаль! А еще мне сказывали, что король Рула умер. Это так?
– Берос убит, это правда. А король несколько дней назад был еще жив, однако к нему никого не пускают. Веспа рассказал, что только Горос смог пробраться во дворец каким-то чудом. Помнишь Гороса, что командовал ингорскими отрядами в прошлую войну? С ним еще двое было: девушка, кажется, дочь, и парень, тоже ингор. Они втроем умудрились пройти к королю. Сам Веспа короля не видел, но говорит, что старик в памяти, хоть и очень слаб. Девушка разговаривала с Рулой и рассказала потом Веспе, что того держат, как пленника. Король просит о помощи, и нам нужно освободить его. Это наш долг, хоть исполнить его будет не просто. Известно, что Наг и Дэл Лорас перекрыли дороги и разместили войска на подступах к Эвору. Людей у них много. Однако, и нас не мало! Справимся?
– Не с таким справлялись! – убежденно ответил старик. - Я думаю, многие из людей Нага перейдут на нашу сторону. Не было у нас в стране, чтобы при живом короле захватили власть людишки, не имеющие на это никакого права! Кто он такой, этот Наг? Откуда взялся?
Он огляделся и продолжил вполголоса:
– Про него говорят, будто он самому властелину зла служит, чье имя даже произносить нельзя!
– Ну, это ты повторяешь сказки, которые моя жена от служанок слышала! – засмеялся Эспарт.
Они поговорили еще немного. Потом Эспарт отпустил старого вояку и понукнул коня, неспешно направляясь вперед, к голове колонны. Но мысли о Наге не оставляли его. Ему вспомнился непонятный бродяга, забредший в поместье и каким-то невообразимым способом превратившегося в чудовищное существо, убившее двух человек и тяжело ранившее третьего. Существо, которое Эспарт убил, и которое необъяснимым образом исчезло потом из закрытого на крепкий замок подвала замка! Что это было, или кто это был? Колдовской, потусторонний агент Нага, как уверял ингор Ортвин? Какая чушь! Хотя… Как знать! Нет, определенно, во всем, что касается Нага, есть какая-то чертовщина!
От воспоминаний о бродяге мысли Рия обратились к жене, так просившей тогда за этого мерзавца. Тревога за Лану и будущего ребенка шевельнулась в его сердце. Он пожалел, что наспех, небрежно попрощался с ней утром, уезжая из дома. Пускай он был не в духе, это его не извиняет! Утром ему было досадно, что для охраны семьи приходится оставлять солдат, которые пригодились бы в походе. Лана плакала, и это еще более усиливало его досаду. Она – не Эльор. Та не стала бы лить слезы понапрасну и сама сумела бы защитить себя и близких…
При воспоминании об Эльор проснулась, как всегда, острая, никак не желающая становиться привычной боль, темным комком теперь постоянно лежащая на дне его души, и он был рад, когда вернувшийся от головы колонны Гур заставил его на какое-то время забыть обо всем, что не касалось насущных дел.
Гур сообщил, что его срочно хочет видеть амазонка, приехавшая с письмом от Аланты.
– Надо поторопиться! – усмехнулся Эспарт. – Гонцы Аланты имеют странную привычку исчезать, не передав послание. А что ж ты не захватил ее с собой?
– Да уж больно у нее конь заморился. Девушка очень спешила к нам.
Эспарт и Гур понукнули своих лошадей и крупной рысью направились в голову колонны.
Девушку, привезшую письмо, Рий Эспарт знал. Они когда-то встречались при дворе. Ее звали Таора, и она была одно время дружна с Эльор. Раньше при встречах Рий и Таора часто шутили и подтрунивали друг над другом. Теперь же амазонка держалась холодно и подчеркнуто официально. Прочитав послание и написав ответ, Эспарт отдал ей письмо.
Девушка мельком глянула на него, повернулась, гордо вскинув голову, и, ни слова не сказав, собралась уходить.
– Постой! – окликнул ее Рий, улыбаясь. – Таора, ты что такая сердитая? Что-то случилось?
– Я? Сердитая? Я вовсе не сердитая. Просто я терпеть не могу вас, мужчин. Вы все, все…, – она замолчала, не находя слов. Потом фыркнула, повернулась и, легко вскочив на подведенного ей свежего коня, унеслась, как ветер, быстро скрывшись в облаке пыли.
Эспарт посмотрел ей вослед и пожал плечами… Странные они все-таки, эти девушки!
***
Рисунок из Pixabay, ссылка