В давние времена, когда я начал пользоваться Интернетом и стал участвовать в разных интернет-дискуссиях, то обнаружил существование особой (многочисленной, к сожалению) категории людей, которых я назвал «константами».
Люди-константы в качестве аргумента указывают на несовпадение утверждений оппонентов с написанным в энциклопедиях, учебниках, с мнениями авторитетов и любят ссылаться на законы, инструкции, заповеди, традиции.
— Вы не находите, что ваше высказывание противозаконно?
— Нет, сэр. Научная истина не имеет ничего общего с такими понятиями, как законность и противозаконность. (А. Азимов. Академия)
Верно что-то или нет, они могут судить лишь заглянув в готовый ответ: совпадает с ответом — верно, не совпадает — не верно. Помыслить самостоятельно, в сомнении, отрицании прежнего, в изменении, развитии они не могут.
По всей видимости, в школе они решали задачи только "по шаблону": если шаблон им не дать, то решить задачу самостоятельно они не способны. Так, в качестве примера, совсем недавно люди-константы обратились с жалобой в государственные органы на то, что в ЕГЭ присутствуют задания, которых нет в школьных учебниках. Как учитель, изучавший педагогику, методику преподавания математики, физики, могу сказать, что оценка "пять" ставится только за применение знаний в незнакомой ситуации. Если все задания стандартные, шаблонные, то за их выполнение можно поставить максимальную оценку "хорошо" (применение знаний в знакомой ситуации). Поэтому для всестороннего и полного оценивания знаний, умений и способностей необходимы такие задания, которые требуют самостоятельного, творческого мышления, а не простого воспроизведения вызубренного и действий по трафаретам. Конечно, для выполнения этих заданий не должен привлекаться теоретический материал, выходящий за пределы школьной программы.
Логическое рассуждение как цепочка следующих друг за другом, вытекающих одно из другого утверждений, — это есть движение. Люди-константы рассуждать, выстраивая цепочку, не умеют. В лучшем случае, они интуитивно угадывают выводы, а в худшем — демагогическими приёмами, часто ими не осознаваемыми, имитируют логику, и их "выводы" не лезут ни в какие логические ворота, а просто сваливаются с потолка. Но чаще всего их аргументация представляет собой просто набор слов на заданную тему без каких-либо признаков логики. Так, они могут аргументировать вопросительными предложениями, "многозначительными" намёками, художественными метафорами, красочными псевдо-аналогиями, глубокомысленным молчанием, философической белибердой. И, соответственно, таким людям, раз они логики не знают, невозможно ничего логически доказать: если ты на каждый их даже псевдо-аргумент отвечаешь, показываешь его несостоятельность, то они твои аргументы вообще пропускают мимо внимания, будто разговариваешь со стеной. Если для нормально мыслящего человека естественным является стремление пройти весь мыслительный процесс до логического конца шаг за шагом, ничего не пропуская, написав «что требовалось доказать», сделав какое-то умозаключение, вывод, подведя итог и поставив точку, то люди-константы не умозаключают логически, а просто вываливают утверждения и оценки аморфной кучей. Причём, надо заметить, они могут вполне быть искренними, уверенными в своей правоте, но, как известно, никакая психологическая убеждённость не является доказательством ("мамой клянусь", "готов пойти на костёр за убеждение" — не доказательство). Философ Н. А. Бердяев честно признавался в автобиографии: «Моё мышление интуитивное и афористическое, в нем нет дискурсивного развития мысли. Я ничего не могу толком развить и доказать».
По всей видимости, есть два психологических типа людей в отношении "стиля" познания окружающего мира. К первой группе относятся люди преимущественно гуманитарного, художественного, артистического рода деятельности (особенно философы — их тексты читать мучительно трудно, если подходить к ним не как к результату художественного творчества, а как к тексту, излагающему научное знание). А ко второй группе относятся люди с математическим, естественно-научным, инженерно-техническим образованием и родом деятельности. У первых — опора на чувства, которые сами по себе всегда истинны: если мне грустно — то на самом деле мне грустно, если я вижу красное — то это на самом деле я вижу красное, — из чего такие люди ошибочно делают вывод об истинности своего представления о действительности. Ощущения, эмоции констатируются непосредственно. Они — факт. Но совсем не обязательно является фактом, основанное на этом факте теоретическое представление о действительности. Если мне холодно, то это не обязательно означает, что на улице холодно: может быть, я просто болен, у меня озноб. Если я вижу в пустыне на горизонте оазис, то не факт, что он там действительно есть. Особенность художественных натур сильно и тонко чувствовать, эмоционально переживать и придавать своим чувствам огромное значение, распространяя их на объективный мир вне себя (в природе, как кто-то сказал, нет красоты, она — в глазах смотрящего), влечёт формирование констатирующего мышления, если такое мышление вообще можно назвать мышлением, ведь оно топчется на первой ступени познания — чувственной, не переходя в должной мере ко второй ступени познания — рациональной. У вторых — необходимость пользоваться общенаучной методологией познания, в которой чувства, интуиция — лишь первый этап познания мира, а дальше обязательно следует рациональный анализ, логика, доказательство, предсказание, проверка.
Люди-константы, которых можно назвать чувственниками или эмоционалами (или иррационалами в противоположность рационалам), останавливаются на первом этапе, сразу делая выводы из своих чувств («голосуй сердцем», «сердце ума вернее») и в дальнейшем их стратегия доказательства заключается в подборе фактов под своё видение-чувствование, когда не замечается или просто отбрасывается всё, не укладывающееся в их основанное на чувствах представление (верующие, креационисты, астрологи, адепты изотерических учений, исповедователи тех или иных идеологий и прочие догматики). Вторые же фактам дают объяснение, а не просто их констатируют, описывают. Скептицизм, критицизм, сомнение, как следствие постоянной проверки всех суждений на обоснованность — неотъемлемые свойства научного мышления. «Только со смертью догмы начинается наука» (Галилей). «Сомневаясь, приходи к истине» (Цицерон).
Первые хорошо описывают, запоминают, сохраняют, воспроизводят, но проблемы решают плохо, ведь для решения проблем необходимо уметь видеть причинно-следственные, логические связи и выходить за рамки явно видимого, непосредственно чувствуемого, нужно абстрагирование, т. е. отвлечение от конкретики, обобщение, схематизация, выявление закономерностей, применение формальной логики. Вторым свойственно ошибаться, т. к. они не повторяют то, что давно известно, а всегда мысленно заходят в область неизвестного, нерешённого, они творят новое, где ошибки естественны. Грубо говоря, умные люди ошибаются чаще, чем глупые. Кто не решает проблемы, а лишь действует по шаблону, тот не ошибается. Познание невозможно без ошибок. Научный метод не случайно называют гипотетико-дедуктивным — в нём обязательно есть гипотеза, предположение, догадка. Причём большая часть гипотез оказываются ложными. «К великим истинам ведёт тропа ошибок...» (Поль Валери). «Кто ищет, вынужден блуждать» (И. В. Гёте).
«Проблема не может быть решена в рамках той системы, в которой появилась» (А. Эйнштейн). Если всё время толкаться на одном месте, не выходя ни на шаг из круга старых представлений, то невозможен в принципе качественный скачок в понимании возникшей в прежней системе проблемы и способов её решения – вы будете ходить по замкнутому кругу. Необходим всегда взгляд со стороны, с других уровней, другие категории, другой язык описания.
«Из всех признаков, отличающих гениальность… два, кажется, являются наиболее показательными: это, во-первых, способность охватывать и объединять широкие области знания и, во-вторых, способность к резким скачкам мысли» (Л. Чугаев, химик и биохимик). Не нужно всем быть гениями и резко скакать мыслями, но выходить за рамки ранее известного, смотря на вещи чуть шире, с неожиданной стороны, должны уметь все, кто хочет считать себя мыслителем, а не попугаем, воспроизводящим известное.
Как следствие, у первых и вторых различно отношение к своим ошибкам. Если для нормально мыслящих людей нет ничего предосудительного в признании своих ошибок, то люди-константы ни в какую не признают своих ошибок, для чего им приходится применять разные "приёмчики": от "каждый имеет право на своё мнение" (по сути, пренебрежение истиной), до козней непосредственно против оппонента (игнор, бан и т. д.).
Для людей-констант процесс познания — это «...чужим умом набивать пустую голову» (Фонвизин. Недоросль). Из описания к одному фильму: «В поисках сакрального знания группа ученых отправляется в самые темные и неизведанные чертоги вселенной», — наверняка этот фильм придумали люди-константы.
Люди-константы обычно смотрят в прошлое, ища там золотой век. Противоположные им — смотрят в будущее. Первые — хранители, консерваторы. Вторые — отрицатели старого, революционеры. Новое всегда отрицает старое, нарушает заведённый порядок вещей, то есть в некотором смысле есть преступление, поэтому людям-константам могут быть неприятны возмутители спокойствия, нарушители традиций. К людям-константам, в частности, относятся многочисленные защитники капитализма (где-то встречалась информация, что среди учёных естественно-научного направления больше приверженцев коммунистической идеи, чем среди гуманитариев, и я этому верю).
— Ну, так я вам скажу, что он… не то что мне не нравится, а я чувствую, что и он мне чужой, и я ему чужая… да и вы ему чужой.
— Это почему?
— Как вам сказать… Он хищный, а мы с вами ручные. (Иван Тургенев. Отцы и дети)
«Вот уже и третье тысячелетие идет, а все не переводятся люди, боящиеся перемен, любых, всяческих» (Г. Гуревич. Таланты по требованию).
Приведу напоследок ещё два примера. Горе-филологи, защищая свободу написания буквы Е вместо буквы Ё, говорят, что таково правило, разрешающее это делать. Но, извините, это ни в какие логические ворота не лезет! Когда им приводишь доводы за обязательное последовательное использование буквы Ё и указываешь на проблемы, которые возникают в противном случае, то они говорят: Но таково правило! Кроме как идиотией, у меня нет слов для названия такой "логики". Им говоришь, что правило плохое и его надо изменить, а они в ответ опять своё: Но таково правило! И потом... указывают на проблемы, рождаемые обязательностью использования буквы Ё, не замечая, что проблемы имеют корень как раз в том, что действовало и продолжает действовать их правило. Вот так и топчутся на одном месте. Таковы же критики «аннексии» Крыма — тоже топчутся на поляне законов, международного права, говоря, что нарушены какие-то законы, процедуры, международные договоры.
У Айзека Азимова на эту тему есть хороший фантастический рассказ 1957 года (или маленькая повесть, новелла) «Профессия».
Альберт Тарасов
30.06.2024