Так жили. Каждое лето домоуправление микрорайона ремонтировало крыши наших пятиэтажек. В двор приезжал старенький, покрашенный кисточкой ЗиЛок (грузовик). Из него выпрыгивали взъерошенные с красными загорелыми лицами дядьки и начинали сгружать рулоны просмоленного покрытия, большие циллиндры гудрона, печку, похожую на военно-полевую кухню и дрова для её растопки.
Для нас, детворы, это было целое событие. Весть о том, что будут варить смолу-гудрон, быстро разлеталась по двору и детвора потихоньку собиралась возле печки.
Дядьки закладывали в печку дрова, а циллиндры с гудроном опускали в варочный котёл.
Гудроновые крошки растаскивались детворой по карманам и превращались в обменную валюту. За кусочек гудрона можно было выменять себе рогатку, мячик для пинг-понга, красивую тряпочку, конфету и многое другое...
Гудрон мы жевали вместо жвачки. Зубы у нас были от гудрона чёрными, но радости не было предела.
Мальчишки, которые посмелей, окунали в кипящую смолу палки и "наращивали" смоляную голову-булаву на конце палки слой за слоем.
Бесформенные смоляные шишки превращались умелыми ребячьими руками в головы чёртиков или булавы с шипами. Заполучить такую палку было непросто и обладатели их гордились собой.
Мне тоже очень хотелось чёртика на палке. Но до прихода мамы с работы я должна была сидеть дома. Не помню почему, возможно была наказана😃.
Я одела нарядное платье и потихоньку вышла за двери, прихватив зачем то хомячка из клетки (может быть, чтобы Рыжик травку пожевал...). У рабочих в этот день был выходной и смолу они не варили. Но на улице было жарко и смола размягчалась от жары.
Палку я нашла быстро. Засунула хомяка в карман платья и полезла на печку. Пока я окунала свою палку в чёрную массу, хомяк вылез из кармана и упал прямо в смолу.
Животное нужно было спасать и я полезла за ним в печку.
Мои волосы, лицо, руки, ноги, платье и хомяк были перепачканы смолой.
Я засунула Рыжика в карман, быстренько слепила бульбу из смолы и побежала домой. Нужно было отмыться до прихода мамы.
Дома была Таня, моя средняя сестра. Она быстро меня раздела, засунула в горячую ванну : "Отмокай!" , а сама принялась отмывать хомяка.
Отмокала я долго. Чем она меня только не мыла... И хозяйственным мылом, и триалоном, и бензином, и ацетоном.
Все мыльно-рыльные средства пошли в ход. Платье мое тоже Таня отстирала. Оно даже высохнуть успело к приходу мамы. А то бы мне от мамы влетело бы.