— Проходи, брат, рассказывай, как у тебя дела? — как всегда гостеприимно впустил младшего брата в квартиру Артём. — Что нового?
Братья уселись на кухне, и Фёдор рассказал всё, от начала и до конца — всю историю со звездой и статьёй про неё.
— ... Это совсем не та статья. Я писал другую. Алёна просила меня не указывать факты из её истории про первую неудавшуюся любовь. Она мне по секрету ее рассказала. А я поверил Виталику, понадеялся на него. Как же мне теперь быть, как смотреть Алёне в глаза? И потом, я же обещал собственноручно привезти ей журнал...
— Получается, брат, ты нарушил обещание. Не нужно было даже Виталику рассказывать. Алёна же просила тебя никому не говорить.
— Понимаешь, Тёмыч, я Виталику, как себе, доверял. Считал его другом. Ведь он мне помог устроиться. — Фёдор задумался. — Как он мог со мной так поступить?
— Нашёл друга! Вы же несколько лет не виделись! — возмутился старший брат. Он искренне переживал за младшего. — Откуда ты мог знать, какой Виталик сейчас?
— Признаю, я виноват, — опустил голову Фёдор. — Только что мне теперь делать? Мне не нужны такие сенсации. И вообще, такая работа для меня неприемлема.
— Сам полез в журналистику. Хотя... можешь попробовать поспокойнее найти. А то, что случилось, пусть будет тебе уроком. Хоть научишься в людях разбираться, слово держать перед ними, свое мнение отстаивать.
***
На следующий день Фёдор пошёл на работу. Он не ожидал встретить там Алёну, которая выходила из дверей здания. Женщина, увидев Супова, зашагала в противоположную сторону.
— Алёна! Алёна, подожди! — Фёдор быстро нагнал актрису и остановил, взяв за предплечье.
— Ну ты и подонок!
— Алёна, я все объясню...
— Не надо мне ничего объяснять. Я привыкла верить своим глазам. Или это не твоя подпись под статьёй? Или это меня зовут Фёдор Супов?
— Ты прав, там моя подпись. Но эту статью писал не я.
— Ты меня плохо знаешь, Федя, — угрожающе сообщила Севрюгина, — я тебя уничтожу. Поверь, у меня есть связи.
Актриса и слышать ничего не желала. Факт об опубликованной статье говорил сам за себя. Фёдор понимал, что Алёна не захочет больше слушать его оправданий, а ведь он, действительно, был невиноват.
Когда Супов вошёл в рабочий кабинет, на его месте сидел главный редактор.
— Здравствуй, Феденька. Ты, наверное, встретился с этой ненормальной в коридоре? Ничего не бойся. Мы тебя в обиду не дадим. Хочешь, настроение тебе подниму? В редакцию уже с самого утра идут сплошные звонки по поводу твоей статьи. На сайте все только и обсуждают её. Поздравляю, это успех! С сегодняшнего дня ты у нас в штате. Зайди в отдел кадров, оформись. Они уже в курсе.
— Дмитрий Константиныч...
— Феденька, мне, к сожалению, сейчас некогда, я убегаю по делам. А после обеда вернусь и поговорим, хорошо? Кстати, твой гонорар у Виталия. Он в тебе не ошибся.
— Дмитрий Константиныч, послушайте меня. Мне очень нужно с вами поговорить...
— Всё потом, всё потом... — сказал начальник и поспешно вышел из кабинета.
***
Фёдор решил поговорить с Виталиком и высказать все, что он думает о его подлом поступке. Супов дождался коллегу и уже с порога начал его хаять:
— Как ты мог, Виталик? Как ты представляешь себе нашу дальнейшую совместную работу?
— А ни о какой совместной работе речи изначально не шло. Я предупреждал тебя, что придётся сначала побегать, набить шишек, а уже потом... А что это ты на меня орёшь, пучеглазый?
— Да я же только тебе одному рассказал о Севрюгиной. Это был ее секрет. И потом, ты поклялся!
— Слушай, ты дал согласие на редактирование? Дал. Если бы я не тронул твой текст, его бы никто и читать не стал. Ты мне спасибо еще должен сказать. Кому было бы интересно читать то, какую жизнь проживает звезда? Людям нужно знать, кто с кем спит, кто сел, за что, кто кому изменил, избил и так далее.
— Виталя, есть определённая этика...
— В журналистике? Я тебя умоляю! Нам именно за это деньги и платят, что мы умеем подглядывать, подслушивать и в замочные скважины просачиваться.
— А ты понимаешь, что вывалил на общественный суд то, что человек так старательно прятал.
— Рано или поздно кто-нибудь другой бы это раскопал. Так что пусть это будем мы. Нам нужна слава? Нужна.
— О какой славе ты говоришь?!
— Я все же не понимаю тебя, Федя. В штат тебя берут, гонорар — вот он. Причём, не самый худший.
Супов опустошенным взглядом смотрел на конверт, лежащий на краю стола.
— Нет, мне не нужна такая работа, — ровным тоном сказал он.
— Да ты идеалист!
— Знаешь, лучше быть идеалистом, чем падалью. А гонорар можешь взять себе, хорошо поработал!
Фёдор вышел. Он решил прогуляться. Парень очень переживал из-за ссоры с Алёной и поэтому собрался снова встретиться с ней и поговорить.