Атмосфера в компании менялась. Почувствовав волю, сотрудники осмелели и стали приходить к Вадиму по одному или группами с разными требованиями. Например, они просили для себя более удобное расписание и повышение зарплаты. Удивительно, но сотрудники никак не хотели связывать свои требования с усилением собственной эффективности и производительности.
Как правило, просьбы были либо обоснованы невнятно, либо вообще не обоснованы. Вадим начал усматривать в этом покушение на его главную цель — 15 миллионов. Вера в новую модель ведения бизнеса таяла на глазах. Вадим находился на грани нервного срыва.
Однажды, вернувшись домой после очередного напряженного рабочего дня, он почувствовал непреодолимое желание с кем-то поделиться, кому-то выговориться. Он начал жаловаться жене на сотрудников. В какой-то момент Вадим потерял контроль над собой и сорвался на крик: «Я ведь предлагаю им разделить наш общий успех в будущем! А все, чего они хотят, — это деньги, деньги, деньги. Никто не хочет работать! Все хотят просто получать деньги, прилагая как можно меньше усилий! Только в этом их цель — найти и пристроиться к халяве. Не люди, а свиньи!»
Анна успокаивала мужа, но вместе с тем аккуратно обратила его внимание на то, что подчиненных отчасти можно понять: им надо жить и кормить свои семьи сегодня, а не в будущем.
— Она сказала мне: «Ты требуешь, чтобы люди жили твоими интересами. Хочешь, чтоб они были тобой». И тут же заметила, что от нее я требую того же. Якобы я переложил все заботы о ребенке и доме на нее. Заставляю всех жить так, как мне удобно. И тут же она намекнула… — Вадим замолк. Он махнул рукой, будто отбрасывая второстепенную мысль. — А, не важно.
— Не важно? Почему? Договорите, на что она, по-вашему, намекнула?
— На мою экономность. На то, что я урезаю семейный бюджет, не даю достаточно денег на семейные расходы, на дом…
— Мне показалось, что вы говорите об этом с горечью. Вы были тогда не согласны с этим?
— Не согласен? Да я был в бешенстве! По мнению Ани, я «экономил только на семье, про себя любимого не забывал»! Видите ли, ей не нравилось, что я продолжаю тратить деньги на какие-то необходимые статусные вещи…—Вадим раздраженно мотнул головой.
Он продолжал рассказывать, возбужденно жестикулируя. Поведение Анны расценивалось им как неуместное и вероломное. Она просила увеличить семейные расходы! Вадим был потрясен. Он затеял весь этот разговор только ради того, чтобы облегчить душу. Он открылся жене в такой тяжелейший момент! А вместо сочувствия получил упрек. Это выглядело как прицельный удар в точку уязвимости. Вадим был в ярости, он орал, швырял вещи. Скандал закончился слезами жены и сном в разных комнатах.
Проснувшись утром, Вадим понял, что у него нет сил ехать на работу. Он позвонил в офис, сказался больным и отправился за город, на дачу к родителям. По приезде он вкратце рассказал родителям о проблемах на работе, о скандале с женой и о том, что дела вообще идут скверно. Мать тут же подключилась: «Я всегда говорила: Анна тебе не подходит! Кто она такая? Что она может тебе предложить? Ведь ты талантлив, умен, успешен, мы с отцом гордимся тобой. А она, по-моему, даже приблизительно не понимает, насколько ей повезло».
Вадим продолжал:
— Чуть позже, когда мы уже сели за стол, мама снова начала меня хвалить, говорила о моей силе характера. «Вадик из тех, кто добивается своего…» И как-то незаметно съехала на тему того, что я обеспечу им с отцом безбедную старость. После бокала вина она особенно потеплела, размякла и вдруг сказала о том, что папа хотел бы в подарок на день рождения новый джип. Вот тут-то мне впервые стало по-настоящему плохо.
— Что произошло?
— У меня внезапно подступила кровь к голове, голова закружилась, и я почувствовал боль в груди.
— В области сердца?
— Да. — Он приложил руку к груди. — Вот здесь.
— Вадим, попробуйте вспомнить: перед тем как вы ощутили боль в груди, что вы почувствовали?
Вадим отрезал:
— Не помню. Просто стало плохо, и все.
Вадим не хотел говорить о чувствах. Все указывало на то, что настоящую боль моему клиенту нанесла душевная рана. Мне кажется, я понимала Вадима. Он приехал к родителям в состоянии паники, его планы рушились, новые методы, на которые он возлагал надежды, не работали. Вадима охватили опасения: а что, если прежние удача и успех больше не повторятся никогда? А вдруг у него нет ни сил, ни таланта достичь успеха, которым он грезил? Он пытался сказать об этом. Ему остро нужны были поддержка, любовь. Но вместо них он получил послание: «Ты нужен нам сильным. Мы многого от тебя ждем».
Матери Вадима, вероятно, казалось, что таким образом она поддерживает сына и рассеивает его опасения. На деле же, воспевая его талантливость, уникальность и могущественность, она совершенно ему не помогала. Напротив, Вадим, и без того терзаемый собственными непомерными ожиданиями от себя самого, вместо облегчения получил в довесок еще ожидания родителей, которые только увеличивали пропасть между запланированным успехом и его реальными возможностями.
Вадим с детства привык к тому, что родители хотели видеть его ярким, успешным, лучшим. Они хотели гордиться его достижениями, но ничего не хотели знать о сложностях и переживаниях. Бизнес-тренеры встали в один ряд с «родительскими образами», они поддержали и усилили уверенность Вадима в том, что он должен взять высокую планку. Просто не может не взять.
Вадим с готовностью заглатывал наживку, хватался за любую возможность ослабить собственный глубокий страх и боль. Однако он никогда не задумывался о настоящих причинах этих чувств. Поэтому все его активные действия, принося временное симптоматическое облегчение, рано или поздно приводили к разочарованию.
Каждое последующее разочарование было еще болезненнее предыдущего. Неудивительно, что мой клиент отказывался говорить об этих чувствах. Он старался скрыть их и от самого себя, и это продолжалось уже очень, очень давно. Но в нашей работе обойти эту тему нам не удастся.
— На следующий день мать организовала консультацию врача. Мне поставили диагноз — сердечно-сосудистая дистония. Прописали лекарства, рекомендовали спать по девять часов, сохранять спокойствие. Я застрял на даче на несколько дней. Валялся, читал, думал, ел…
— Как ваша мама реагировала на происшедшее?
— Ну… Как-то пыталась поддерживать, но так… как она это делает всегда. В своем стиле. Постоянно говорила, что люди в основе своей — конченые эгоисты; что подчиненные и жена нагло используют меня, что им нужны мои деньги. Убеждала меня идти к цели, не забивая голову переживаниями из-за этих людей. Рекомендовала отойти от новых стратегий, опасалась, что меня это разрушит. Говорила: «Прекращай свои дурацкие эксперименты, не принимай их слишком близко к сердцу. Просто иди настойчиво к цели. Люди используют тебя, а ты используй их».
За день до возвращения в Москву Вадим сидел на берегу реки и, глядя на воду, пытался найти ответ на вопрос: кто же на самом деле виноват в происходящем? Вадим чувствовал где-то в груди щемящую боль, ему даже хотелось плакать. Поразмыслив, он решил, что до наступления часа икс — 35 лет — еще есть время. Многое можно исправить, многое наверстать. Мысль принесла какое-то подобие облегчения.
Размышляя в этом направлении, Вадим вспомнил о конфликте с замом, подумал, что зама теперь точно придется уволить и на его место потребуется новый человек. Вадим стал прикидывать в уме кандидатуру.
Спасительная мысль пришла сама собой: конечно, надо выставить вакансию на открытый рынок и найти нового зама на конкурсной основе. Это должен быть молодой, энергичный представитель нового поколения, с западным образованием, человек передовых взглядов, изживший в себе традиционную русскую лень и иждивенчество. Такой человек мог бы стать для Вадима настоящей поддержкой, разделить его ценности и идеалы.
Продолжение читайте в моей книге «Бизнес и/или свобода».
Реклама, которую вы видите в Яндекс.Дзене, не имеет никакого отношения к каналу Ольги Лукиной. Реклама автоматически формируется сервисом в соответствии с вашими запросами и интересами. При заказе услуг психолога и психотерапевта мы настоятельно рекомендуем тщательно перепроверять информацию об опыте консультанта и читать отзывы о его работе. Никогда не забывайте, что за наше здоровье отвечаем только мы сами.