Он много видел таких, по пьяни разговорчивых. Вот только когда они трезвели, то готовы были биться головой об стену и откусить свой болтливый язык. Так что лучше прокусить губу, чем экспериментировать. Выяснять что крепче – голова или бетонная стена. Жизнь в криминальной среде научила больше слушать. А если уж говорить, то перед этим десять раз подумать. Хорошо усвоенное правило действует автоматически, даже если мозг подвергся массированной атаке коньяка и кофе. Коньяк допит, а третья чашечка кофе хоть и не трезвит, но, по крайней мере, изгоняет из души дебильно–непонятную эйфорию. Наконец, Брылов начинает разговор. И что самое интересное, переходит на «вы».
- И что вас конкретно интересует из жизни спецслужб? Что хотите знать, что хотите услышать?
- Если честно, то ничего. Ни, в общем, ни в частном. – Роман крутит в руках рюмку. Просто неудобно мельтешить перед этим человеком, который все знает. Так что лучше сразу о деле. Вадим Васильевич понял собеседника и ободряюще кивнул:
- Значит, ничего не интересует. Тогда начинай по порядку и начистоту. И не переживай, я общий расклад знаю. Чем будешь откровенней, тем скорее договоримся.
- Вообще-то я ничего не знаю. Мне отведена роль посредника между вами и Грином. И я очень не хотел этим заниматься. Но я влип в неприятную историю, и у меня просто нет выбора.
- Что за история?
- Дал в морду очень серьезному кадру, не подумав о последствиях ни в отношении себя, ни семьи.
- Имея семью, не стоит играть в рискованные игры.
- Потому вы и не женаты?
- Может и потому. Но это к делу не относится. Значит Грин решил посветить в свое дело профессионалов. Понял наконец, что сам с этим не справится.
- Я не знаю, что он решил и почему, не мое это дело. Но лично мне кажется, что вы об их делах знаете больше, чем они сами.
- Ты не прав, я знаю, в общем. Без определенных деталей и фактов с их стороны моя информация гроша ломанного не стоит. Они давно пытаются со мной наладить контакт. А вот в последе время стали это форсировать. Что-то у них произошло. Ты не в курсе?
- Я в новой должности всего второй рабочий день, если считать вчерашний. Так что здесь я вам не помощник. Заодно хочу спросить, зачем вам посредник, почему напрямую контачить не хотите? Кому от этого худо будет?
- Во-первых, какой бы я не был, я человек системы, человек из Органов. У меня есть сложившиеся убеждения. И я не хочу их менять. Так сказать, перекрашиваться. Значит, я открыто и полностью не перейду на ту сторону никогда. Но мне нужны деньги, и я не вижу препятствий в том, что бы заработать их своим бывшим ремеслом. Я помогаю определенным людям разрулить их непонятки, выражаясь вашим языком. В общем, зарабатываю на жизнь, но при этом не поступаюсь своими принципами. У меня не будет ни каких контактов с этими людьми. Понятно я изложил свою позицию?
- Мне понятно одно. Вы согласны работать на Грина. Вы тот самый профессионал, которому они откроют свои тайны в обмен на деньги. И который решит их проблемы.
- Так оно и есть. А если я пью с тобой, значит, фактически согласился. Так что давай еще по одной.
Коньяк допит, и Брылов принес из кухни чуть начатую бутылку джина. И ей бы дело не закончилось, но бежать в ларек среди ночи – это уже слишком по-плебейски, решил хозяин. Так что в два часа ночи первый тур переговоров был удачно завершен.
Только глубокой ночью, проделав большую часть пути пешком и чутка отрезвев, Роман наконец добрался до дома. Стоявшая у подъезда старенькая «Карина» вдруг поморгала фарами. Сапрыкин насторожился, готовый мгновенно отскочить в сторону. Его удивлению не было предела, когда за опустившимся боковым стеклом он увидел лицо своего нового босса. Вот кого он не ожидал встретить глухой ночью. В натуре голимая разведка или игры в нее. Роман сел в машину, мечтая только об одном, скорее оказаться в своей постели под боком у жены.
- Ну чем похвастаешься? Как встреча прошла?
- Выпили в общей сложности полтора литра коньяка и джина. Вот и вся встреча. Чекист в курсе всего и готов к работе, но это все без деталей и по пьяни.
- А конкретно ни о чем не расспрашивал?
- А я что-нибудь знаю?
- Тоже верно. Значит так, с утра с ним созванивайся, похмеляйтесь. Но перед этим скажешь, что его четкое согласие, конкретное «да» и вся информация будет предоставлена. А заодно пусть прикинет свой гонорар. Согласие и гонорар. С этими ответами заедешь в ресторан, я там весь день буду. Все, бывай.
- Из-за этого ты меня полночи ждал?
- Ну, это не твое дело кого и сколько я жду. Да, кстати, скажешь, что будешь при нем постоянно. Наблюдать, контролировать, согласовывать. Это все твои полномочия и обязанности. Мы должны знать, за что деньги платим.
Утром, еще не было девяти, Брылов позвонил сам.
- Ну как писатель, не пора опохмеляться?
- Я еще сплю, еле голову от подушки оторвал.
- Давай поднимайся, жду в десять с бутылкой коньяка.
- Что такая спешка, попозже нельзя?
- Ты уже инструкции получил? Если да, то поспешай. Если нет, то жди обеда.
Сапрыкин добрался до «берлоги» майора только в одиннадцать, как не спешил. Проклинал его, а больше себя, за безмерное употребление горячительного. Хотя если честно, то бегом не бежал, да и на спорый шаг не переходил. Подозревая, что нужен Брылову , скорее всего, как собутыльник на сегодня. Но было как раз наоборот.
Продолжение следует...
С уважением к своим читателям и подписчикам, Виктор Бондарчук