День догорал; солнцу давно пора ложиться в постель, но оно лукавило, не желая расставаться с ликующим летом. Спрятавшись за горизонтом, оно то и дело посылало на разведку задорные молодые лучи – не пора ли вернуться? Не желая явно обнаруживать свое присутствие, они прятались за облаками, подсвечивая их так, что с земли они казались небесными лошадками с серебряными гривами. Фиолетовое небо расцветало темно-синими и розоватыми красками, и ночь стыдливо уступала, затаившись в самых укромных уголках.
В теплом подлеске, в зарослях клевера и ромашки, собралось множество мышей. Тут были и почтенные старцы, чьи шкуры отмечены боевыми шрамами, и достойные матери семейств, чьи шкурки уже посеребрило время, в окружении детей, внуков и правнуков. Пришли и молодые семьи со своими первенцами, толстыми ушастыми малышами. Приплясывала на месте от нетерпения, гомонила и смеялась легкая на подъем неугомонная молодежь.
Все присутствующие расположились кругом – племена и роды чинно занимали свои места в зависимости от занимаемого в обществе положения. В центре круга, на высоком березовом пеньке восседал Мудрейший – самый главный и уважаемый мышь во всей округе. По правую руку от него стоял Отец Белка, который держал за лапку причесанную, нарядную белую мышку.
Отец Белка был своим зверем в этом мышином собрании, поэтому все присутствующие доброжелательно смотрели на Беляну. Знакомство с белками служило для новой мыши хорошей рекомендацией, и она не раз ловила скрытые заинтересованные взгляды. Все же мыши, как и полагается воспитанным грызунам, стеснялись открыто рассматривать гостью.
Молодежь перешептывалась, обсуждая необычный цвет шубки белой мышки, пока Мудрейший не поднялся на задние лапы и не призвал всех к тишине. Заметив, что он прпвлек внимание собрания и все ожидают речи, Мышь повернулся к Отцу Белке и что-то прошептал ему на ухо. И так велико было уважение к этому достойнейшему зверю, что никто не проронил ни звука, пока Мудрейший не взял слово.
- Братья и сестры! – торжественно произнес оратор, - Я счастлив сообщить вам о постигший мышиный род радости. Сегодня наш друг из рода Лесных Белок, которые живут в Дремучем Лесу на деревьях, вернул нам нашу дочь и сестру – молодую мышку по имени Беляна. Как вы могли заметить, ее шубка необычного цвета, - белая, как снег в ясный морозный день. Тем не менее, это наша родственница, дитя мышиного рода,
Дорогие сородичи, я прошу вас решить, какая семья примет Беляну в свое лоно.
Мыши притихли. Переглянулись матери и отцы, задумались старики, насторожились молодожены. Легкий шепоток пронесся над собранием и затих, как порыв прохладного ветерка в июльский полдень.
Выждав с четверть часа, Мудрейший обратился к уважаемым семьям напрямую:
- Темная Спинка, в твоем роду много сыновей, но мало дочерей, - вкрадчиво начал он.
- Моя жена вчера принесла двенадцать детей, - покачал серебристыми усами огромный Мышь, - И это уже третий раз за одно лето. Нам и так приходится тяжело.
- А ты что скажешь, Короткий Хвост? – не настаивал Мудрейший.
Старый мышь с обрубленным хвостом – в юности он угодил в мышеловку, - долго молчал.
- Мы только что потеряли одну из лучших кладовых, - тихо ответил он, - Жена очень уж горюет.
- А ты, Острый Нос?
- Я бы с радостью, но сегодня не могу, - развел лапы полный мышь средних лет, - Вчера люди скосили наши лучшие полосы овса и клевера.
Отец Белка незаметно крепко сжал лапку Беляны.
Настоло время высказываться матерям семейтв. Одна за другой, мышки подходили к Беляне и внимательно рассматривали ее.
- Гм, молоденькая, - сказала одна из них, - А какая толстенькая! Любит поесть…
- А откуда она родом? – понитересовалась другая мышка, - Что она умеет делать?
Белой мышке стало так неуютно и тревожно, что очень захотелось убежать и забиться в самую темную, глухую и сырую кротовую галерею.
Отец Белка со всем свойственным ему красноречием принялся описывать приключения Беляны, ее страдания, отвагу и чудесное спасение из совиного гнезда. Мыши кивали головами, охали и ахали, заламывали лапы и хлопали в ладоши.
И только одна еще молодая, но уже замужняя мышка по имени Добронрава, на которую Мудрейший не рассчитывал, потому что ее семья не была богата, сначала подтолкнула мужа под локоть, отвела в сторону… Молодые супруги обсудили что-то важное, не предназначенное для чужих ушей.
Крепкий молодой мышь кивнул и присел на сухую кочку с видом зверя, который точно знает, что он хочет. Добронрава вежливо, но решительно растолкала толпу любопытствующих, подошла к гостям и тихо, но твердо заявила:
- Мы с мужем приглашаем новую мышку к нам в семью. Беляна, пойдешь с нами? Надеюсь, тебе у нас понравится.
Белая мышка почувствовала, что горький комок в горле и груди стал таять, таять, растворяться – и вместе с ним уходили из души горе и безнадежность. Она хотела ответить, но голос вдруг куда-то пропал, и получилось лишь кивнуть головой. Добронрава протянула ей лапу, предлагая опереться, но Беляна поняла, что у лапы у нее выпрямляются сами, а хвост поднимается трубой.
Идти на деревянных лапах не слишком удобно, но приличия требуют от мышей передвигаться именно так в присутствии старших, и белая мышка была рада покинуть собрание и остаться наедине со своей новой семьей и Отцом Белкой.
- Надеюсь, ты на меня не в обиде, - горячо обнял он на прощание своего приемыша, - И ты будешь гораздо счастливее здесь, среди родного народа. Всякий сверчок знай свой шесток, как говорила моя бабушка. Кто родился на земле – тому на земле и жить.
- Но мы еще встретимся? – белая мышка шмыгнула носом.
- Разумеется. Я часто наведываюсь в эти места. Если я тебе нужен – только позови…
- Скажи Матушке Белке, что я ее люблю, - прошептала Беляночка.
- И она тебя тоже любит, малышка.
И Отец Белка поспешно скрылся в Дремучем Лесу, тайком вытирая влажные глаза. Ему предстоял нелегкий разговор с женой.